Земля в иллюминаторе - Юрий Иванович

– Вы кого-то ищете?

– Да, мне очень надо найти одного человека. Не могли бы вы спуститься вниз? А то неудобно кричать на всю улицу.

– Уже бегу! – отозвался лохматый и скрылся в здании. Через минуту он уже был внизу, и его маленькие бегающие глазенки принялись сразу же по-хамски ощупывать ее фигурку. – Итак, чем могу быть полезен? – по-испански он говорил очень хорошо, но с тем же акцентом, что и усач с лысиной.

– Мне нужен Григорий, – она назвала страну, из которой тот прибыл. – Он здесь уже два года, прекрасно играет на гитаре и поет. Не работает ли он на вашей фирме?

Глазки у лохматого забегали еще больше, и он принялся пощипывать себя за нос:

– С этой страны на нашей фирме вообще никто не работает. Да и про рабочего с таким именем я не слыхивал. А зачем он вам нужен? Если, конечно, не секрет?

– Ну… – замялась Мария, а потом сообразила: – Вы ведь говорили, что у вас такой не работает?

– И сейчас говорю! – подтвердил мастер, продолжая кидать постные взгляды на расстегнутую молнию курточки Марии. – Но я знаю многих соседних мастеров и мог бы поспрашивать у них. Чего не сделаешь для такой очаровательной сеньоры.

– Нет уж, спасибо! – еле сдерживая раздражение, отказалась она. – Я уж как-нибудь сама найду. Тем более что времени у меня достаточно. Прощайте!

– До свидания! – громко сказал патлатый вслед удаляющейся Марии. И тихо, как бы про себя, добавил: – Не женщина, а конфетка!

Но она прекрасно услышала каждое слово. И только сконцентрировав всю свою волю, заставила себя идти дальше, а не вернуться и учинить скандал этому мерзкому типу. Он хоть и не сказал ничего плохого, но вел себя отвратительно. «Ладно! – решила она. – Будет время, он у меня позыркает еще своими свинячьими глазенками! Сейчас дальше. Кстати, надо придумать, что отвечать на вопрос: зачем я его ищу? Он ведь иностранец, а они, как правило, работают на стройках нелегально, без разрешений. Я ведь как-то читала об этом подробную статью. И могут поинтересоваться моим к нему вниманием. Лучше всего сказать, что он мой знакомый, и мы договорились созвониться, а мой телефон он забыл. И если кто-то его знает, то пусть передаст ему мой номер телефона. Так будет проще и не вызовет лишних подозрений. Можно даже добавить, что мы договорились записать одну-две его песни. Если мой поиск будет связан с его творчеством, мне наверняка помогут быстрей и не задумываясь, не задавая лишних вопросов».

Придумав соответствующие вопросы, она отправилась к следующему зданию, обвитому полупрозрачной издалека сеткой до самой крыши. Там о Григории тоже не знали.

В другом месте – тот же результат. И в таких поисках Мария-Изабель провела почти четыре часа.

Проходя мимо одного из контейнеров со строительным мусором, она увидела вышедшего из подъезда рабочего с мешком на плечах. После того, как мешок был высыпан в общую кучу, Марию осенила догадка: ведь есть же еще и мелкие квартирные ремонты, он может работать именно там. Поэтому-то у нее и ушло так много времени. Пришлось высматривать возле каждого контейнера: нет ли рядом кого из работников. Но ей везде не везло. Всюду ей отвечали отрицательно, с прискорбием разводили руками и желали успехов в дальнейших поисках. В результате она сделала огромнейший круг и опять вернулась к исходной точке. Мария не была разочарована результатами поисков, прекрасно понимая, что в первый же день трудно было бы отыскать человека на такой огромной территории. Тем более что добрая половина объектов пустовала в связи с выходным днем. Разочарования не было, а вот злость была. И что самое интересное, злость эта была связана только с одним: что делать в оставшиеся полдня субботы и целое, целое(!) воскресенье. Она даже боялась представить себе свое бездействие такое длительное время. Стоя на перекрестке к своей улице, она мечтала, чтобы сейчас, сразу же начался понедельник. И она бы пошла снова по периметру этих двух параллельных улиц искать, спрашивать, допытываться. Лишь бы не проводить время в бесплодных размышлениях, сводящих с ума. Но делать было нечего, и она тронулась домой. Неожиданно сзади ее окликнули:

– Извините, сеньора! – она даже подумала, что это не к ней, но, оглянувшись, увидела крепкого загорелого мужчину в рабочей спецовке, нерешительно переминавшегося с ноги на ногу.

– Извините, сеньора! – повторил он. – Я слышал, вы ищете Григория?

– А вы его знаете? – боясь поверить в услышанное, выдохнула Мария.

– Ну, если это тот, кто поет под гитару свои песни…

– Да, да! это он! – подтвердила она.

– Тогда знаю! Это мой друг, и мы с ним даже вместе приехали в Мадрид, два года назад.

– Что же вы сразу ко мне не подошли? – с укором спросила Мария.

– Наш мастер злой, ругается. Не дает отойти от рабочего места. А потом я думал, вас уже нет, ушли. Гляжу, вы идете с низу улицы и у нас как раз обед. Вот я и вышел, – говорил он очень плохо, и, только напрягаясь, Мария могла понять его испанское произношение. Поэтому она переспросила:

– Так это ваш мастер, такой усатый, с жуткими, не расчесанными волосами?

– Точно! Он! – заулыбался рабочий.

– Козел! – в сердцах воскликнула Мария.

– Точно! Истинная правда! – подтвердил ее собеседник. – Хоть и поляк, но какой-то вредный и неприятный.

– А где сейчас Григорий? – она спохватилась, что не спрашивает о самом главном.

– Он сейчас на другом объекте. Наш шеф забрал его с самого утра. А где это находится, никто не знает, да и шеф уже сегодня вряд ли объявится.

– А почему его взяли в другое место?

– Он с забинтованной рукой сегодня вышел на работу. А шеф его очень ценит. Поэтому сказал: сегодня на легкую работу! И увез. Мы с ним с утра даже поговорить не успели. – Он отошел в сторону, пропуская женщину с коляской.

– Как вас зовут? – радуясь в душе о небесплодности своих поисков, Мария решила не надеяться больше на слепую удачу, а получить как можно больше информации.

– Анатолий! – представился товарищ Григория.

– А меня Мария-Изабель! Давайте, Анатолий, присядем за столики кафе, вот здесь, в тени, и, если вы не возражаете, вы мне расскажите, где я могу найти Григория. Заодно выпьем чего-нибудь освежающего, а?

Анатолий смущенно захлопал себя по карманам, из которых тут же пошла пыль:

– Один момент, я сбегаю за деньгами!

– Стойте, стойте! – Мария схватила его за руку и чуть ли не силой усадила в пластиковое кресло. – Какие могут быть условности? Что будете пить: кофе, пиво, напитки?

– Если можно, то пиво. Все-таки сегодня жарковато.

– Одно большое пиво и спрайт! – заказала она подошедшему официанту. – Я надеюсь, вы осилите большой фужер?

– Придется! Не выливать же, раз заказали. А где живет Григорий, я и сам толком не знаю. Был там один раз, даже визуально бы не нашел. Помню только, что возле метро «Принципе Пио»[3], возле Мансанарес[4]. Он туда совсем недавно перебрался.