Защитник - Екатерина Гичко

Ранхаш замер, не отрывая настороженного взгляда от правой половины лица тёмного. Поразительное сходство с Майяри было сложно не заметить. Перед ним словно стояла её мужская версия.

Дурное предчувствие накрыло харена с головой. Он перевёл взгляд на Майяри, которая широко раскрытыми глазами смотрела на противника. На её лице причудливо перемешались ужас, неверие и отчаянная надежда.

– Ёрдел, – ещё раз повторила она то ли имя, то ли незнакомое Ранхашу слово.

Хаги отшатнулся. В его глазах расцвёл самый настоящий ужас, и в воздух взмыл острый каменный осколок. Майяри даже не попыталась увернуться.

Запущенный рукой Ранхаша камень сбил летящий осколок в локте от лица девушки, а в следующий миг сам оборотень вырос перед ней, прикрывая своим телом. Его мрачный взгляд заставил тёмного отшатнуться. В его движениях появилось что-то нервное, он растерянно и испуганно взглянул на харена и отступил ещё на шаг.

– Ёрдел! – Майяри выбежала из-за мешающего ей харена, и тёмный бросился прочь, спотыкаясь и едва не падая.

– Стой, подожди! – девушка метнулась за ним, но Ранхаш успел обхватить её за талию и притянуть к себе. – Нет-нет, Ёрдел, стой! Пожалуйста! Пожалуйста, стой! Да пустите вы меня, пустите!

Отчаяние придало ей сил, и Майяри извивалась в руках оборотня, пиная его ногами, царапая его запястья ногтями и изо всех сил молотя по ним кулаками.

– Пустите! – огласил улицу визг. – Отпустите меня! Отпустите!

Изловчившись, Ранхаш прикоснулся пальцами к её затылку, мелькнула голубая вспышка, и девушка в его руках безвольно обмякла. Харен поспешил развернуться к тёмному боком, чтобы прикрыть Майяри, и бросил взгляд на хаги. Тот и не подумал остановиться. Только замер ненадолго, с ужасом смотря и на самого оборотня, и на руку девушки, свисающую вниз, набросил на голову капюшон и скрылся в проулке. Сбежал.

Установленная Майяри ловушка распалась, и напирающие на её стены оборотни попадали наземь.

– Харен! – Рладай с облегчением уставился на господина.

– Ранхаш! – успевший прийти в себя Шидай поспешил к воспитаннику.

Тот медленно опустился на развороченную землю, прижимая к груди спящую Майяри, и, прикрыв глаза, попытался отрешиться от боли, что растекалась от горящих огнём печатей.

Грозную тишину улицы наконец разрушили горестные крики, детский плач и почти восхищённое:

– И кто это всё восстанавливать будет?

Лоэзия нервничала и то и дело посматривала на невысокого тонкокостного Юдриша[1], словно ища у него поддержки. Беловолосый, местами седой, Юдриш был одним из немногих, кому Мариш доверял сопровождение госпожи, если сам не мог поехать с ней. Лоэзии он очень нравился. Добрый, весёлый, любит пошутить, а в детстве всегда подбивал её на шалости и его даже наказывали вместе с ней. Как-то они разбили ценнейшее витражное окно, и Мариш их обоих расставил по разным углам подумать о своём поведении. Но болтать им это не мешало, и комната дрожала от смеха.

Но Лоэзия выросла, и беззаботность детства куда-то исчезла. И исчезать она начала, когда на неё наконец обратила внимание маменька. Лоэзии исполнилось двенадцать, и пришла пора подумать о её будущих светских выходах и как она будет там себя вести.

Всё было правильно, Лоэзия же не могла всю жизнь оставаться ребёнком, нужно было взрослеть. Но мир взрослых её разочаровал. Сплошные ограничения и правила, всегда нужно думать о том, что думают о тебе, и делать только то, что может заслужить одобрение в обществе. Слова строгой и безукоризненной матери никогда не подвергались Лоэзией сомнению, но в последнее время девушка начала ощущать в них какую-то неправильность.

– Вот, пожалуйста, – улыбающийся господин Ываший поставил перед смутившейся госпожой дымящуюся чашку. – Господин Юдриш, может быть, вам всё же что-то принести?

– Не нужно, – улыбнулся в ответ Юдриш.

Лоэзия взяла чашку и почувствовала себя ещё более неловко. Узнав, что господин Шидай ранен, Юдриш сразу же сообщил ей об этом и порекомендовал навестить его. Точнее – Лоэзия не обманывала себя – он дал ей возможность, не нарушая приличий, посетить жениха. Нет, ей, конечно же, было очень жаль господина Шидая, и она сильно за него переживала, но от этого чувство неловкости только усиливалось. Девушке казалось, что она использовала чужую боль, чтобы порадовать себя. И очень странно порадовать.

Ведь она так скучала по Майяри…

И это было неправильно. По господину Ранхашу она не скучала вовсе.

Воспоминания о женихе отдавались внутри радостным томлением, харен ей действительно нравился, но появилось что-то ещё. И Лоэзия, пытавшаяся разобраться в своих чувствах уже многие дни, почти отчаялась понять, что же не так. Просто в какой-то момент всё, что было связано с хареном, стало казаться нереальным.

Из холла донеслись сильный шум, топот и возбуждённые голоса. Обеспокоенный господин Ываший поспешил покинуть гостиную, чтобы разобраться, что же там происходит, а Юдриш немного напрягся и переместился так, чтобы оказаться между входом и госпожой.

– Что с госпожой Майяри?! – охнул Ываший, и Лоэзия испуганно подскочила.

Майяри? Что-то с ней? Сердечко томительно сжалось, и девушка бегом припустила к двери, ловко поднырнув под руку не ожидавшего такой прыти от благовоспитанной госпожи Юдриша. Едва не помянув особо неприличного Тёмного и ряд его приспешников, оборотень поспешил за девушкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Лоэзия едва сдержала вскрик, увидев в холле растрёпанного и мрачного харена, несущего на руках завёрнутую в шубы Майяри. В голове тут же промелькнули предупреждения господина Ранхаша, что Майяри постоянно притягивает неприятности, и Лоэзия почувствовала, как её охватывает паника.

– Господин… – её голос задрожал.

Харен посмотрел на невесту, и в его взгляде мелькнуло сильнейшее недоумение. Такое яркое проявление эмоций столь впечатлило Лоэзию, что она даже смогла внятно объяснить причину своего присутствия.

– Я слышала, господин Шидай ранен… – собственно, на этом её объяснения закончились, но хватило и этого.

– Ага, ранен, – мрачно отозвался лекарь, обходя харена и выглядывая в окна. Цвет лица у него был действительно нездоровый, серовато-жёлтый, но двигался мужчина очень даже бодро. – Рладай, гонца за подмогой уже отправили?