Играть, чтобы жить. Книга 8. Путь молодого бога - Дмитрий Рус

– Огради меня тени Творца! Нет, конечно. Так, изредка присоединялся к его бригаде, скорее от безнадеги. У него типа чуйки на все, что плохо лежит. С километра унюхает. А может, тупо с богиней Удачи разок переспал, вот и прет ему временами.

– Ясно… – Я задумчиво покосился в сторону пролома.

Выходить за пределы Чертогов было стремно, но нужно. Клоака тут, видимо, еще та, да и в развитии меня отбросило знатно – шансы выжить резко просели. Непривычно это. В Друмире я успел добраться до вершины силовой пирамиды. Вон, даже Асмодея привалил, пусть и не конвенционным оружием – плазмой Солнцеликого.

А тут… Дно Миров, нижайшие ступени пищевой цепочки. Наша песня хороша, запевай сначала… На фига мне это счастье? Я домой хочу, к клану. У меня там дел – вплоть до соседних вселенных! Одна лишь Ева-4 торчит мне пару мифриловых Титанов. И это еще без процентов за «Джагернаут»!

Скрипнув зубами, я подошел к закопченной стене и старательно вывел пальцем надпись: «Я ВЕРНУСЬ!» Повернувшись к занимающемуся уборкой мелкому, приказал:

– Не стирать! – и тут же уточнил: – Сиреневый, тебе сколько еще времени на уборку нужно?

Божок места, как раз бережно впитывавший тряпочкой юшку зверобога, втянул голову в плечи:

– Час… может, полтора… Уйти, да?

Я отмахнулся:

– Да зачем? Оставайся пока тут. Я Чертоги сверну, а ты шурши себе потихоньку. Как доделаешь – постучись, выпущу. Или отоспаться можешь – доступ сюда только через мой труп, так что не тронет никто…

Управление Чертогами пришло с частью понимания своих божественных возможностей. Интуитивно – на уровне дыхания. Свернуть-развернуть. Пригласить в гости. Запитать оборонный периметр. Второй. Третий. Расширить, достроить, уничтожить. Все по-божественному просто – только пожелай. И так же дорого. Расценки для элит…

Сиреневый снова потерял голос, лишь тискал тряпочку и мелко кивал. С добрым отношением тут, видать, совсем плохо.

Нужно быть осторожней. Гладил я уже в прежней жизни котят. Не отмахаешься потом.

Вон и Ав инстинктивно расслабился, довольно жмурится, не ждет заточки в почку. Сам не понимает, почему пристал к незнакомцу и не спешит вернуться в свой забой.

– Ав, если ты свободен, проведешь экскурсию? С меня мясо в забегаловке средней руки, если, конечно, такая тут имеется.

– Еще как имеется! – энергично кивнул мой новый знакомый. – Ты не подумай, что здесь совсем безнадега. В городе многие неплохо живут. Кто-то просто существует по средствам, а некоторые и вовсе неплохо раскрутились. Кабаки, лавки, ломбарды, таверны. На любой вкус и кошелек. Ну что, идем тогда?

Выйдя через пролом и выпустив следом Ава, я движением руки восстановил стену. Еще одно пожелание – и Чертоги свернулись, исчезая в складках пространства. Мелькнули логи о расходах Очей Веры.

– Щедро ты… – покачал головой Ав. – Бесполезного божка на содержание взял, Чертоги невесть зачем сохранил – они ж пустые? Может, ты Единый Бог какой и у тебя пара ярдов совушек на счету, а к нам так, развеяться прибыл, инкогнито?

Не зная, что сказать, я лишь многозначительно хмыкнул и поднял логи баланса. М-да, картина маслом… На счету – меньше косаря. А обязательные суточные расходы тянут почти на три сотни.

– Содержание Чертогов: 30 °CОВ. Двукратный понижающий коэффициент чистоты потока: 150 Персональных Очей Веры.

– Поддержка Аватара: 10 °CОВ = 50 ПОВ.

– Расходы на гостя в Чертогах: 10 °CОВ = 50 ПОВ.

Зло хмыкаю. Ресурсов на три дня жизни. Дружески пинаю Ава в плечо:

– Побарахтаемся еще. Будем жить!

Интерлюдия. Год 22 от битвы у стен Перво храма.

Боцман зашел в свои покои в Супернове и, покосившись на новомодную икону Лаита Двуликого, неловко освятил себя бесконечным кругом.

– Папка, не смей!

Его отрада и ежедневное беспокойство – так и не пожелавшая расти Аленка («иначе меня дядя Лаит не узнает!») бросилась возиться с щенком адской гончей и подбежала к отцу. Крепко обняв его, жарко зашептала в самое ухо:

– Это не настоящий бог, я его не чувствую!

Боцман беспомощно и чуть тревожно огляделся. После божественной реформы, освященной самим Павшим, количество жрецов Лаита Двуликого увеличилось на порядок. Как и строгостей со штрафами и ставшими обязательными ритуалами. Тут поклонись, тут помолись, тут кругом себя освяти…

Старшее поколение сорвавшихся тихо роптало. Бойцы, еще лично знавшие Лаита, ходили все больше смурные.

– Тише, Алена, тише. Я и так на одни штрафы фармлю. Какая нам разница – простой он Лаит или Двуликий? Объяснили же – один лик божественный, второй – смертный. Тем более, что они оба одинаковые.

Аленка зло стукнула кулачками по могучей груди воина триста девятого уровня.

– Ересь, папка, не смей! Подмена это, подложный бог! Выручать Лаита надо! Помоги ему, он ведь тебе помог когда-то!

Боцман нахмурился. Чудо с пропуском в Друмир объяснить никто так и не смог. Поневоле поверишь в божественное вмешательство.

– Ладно, милая, я поговорю со Стасом. Тем более, что и он сам не свой ходит. Неладно что-то в клане, ох, неладно…

Свернув Чертоги и оставив за спиной монолитную стену, мы зашагали по довольно широкому забою. Окружающий камень был странен и слегка пугающ…

Серый, с зеленоватым отливом, почти армейский «хаки». Хрупкий, морозным снегом хрустящий под ногами. И едва слышно резонирующий, как глубокий космос. Содержащий в себе чужеродные вкрапления и разноцветные жилы. Словно перемешали в гигантском карьере содержимое исторического музея и пары заброшенных кладбищ, да залили все наглухо гипсом.

Ведь, по сути, вокруг – остатки мириад мертвых миров. Микронными дозами, в формате эха погибших воспоминаний. Прах, в котором попадаются невесть почему уцелевшие фрагменты, либо их энергетические проекции. Что-то намоленное, где-то божественное, иногда – случайное. Бесконечность имеет свои счеты со статистикой.

Едва уловимый запах мертвечины заставлял крылья носа брезгливо приподниматься. Пол иногда ощутимо вздрагивал – то ли смещались подвижные пласты, то ли рвал кто-то камень магией или умениями.

– Молодая порода, – прокомментировал вошедший в роль экскурсовода Ав. – Хрупкая, легкая, дешевая. Пара сотен метров вглубь – и там уже все слежалось до плотности гранита. Четыре тонны на куб породы. Раньше мы глубоко забирались, вскрывая поверхность слой за слоем. Шахту глубокую тут не пробить. Метров сорок в глубину – и камень просядет, завалит наглухо. Но последние несколько тысячелетий в глубину лезть уже не успеваем – уровень тонет в прахе. До потолка осталась всего пара сотен метров.