Альпийцы. По следам Суворова - Евгения Ляшко

– А откуда вы знаете, что они одинаковые? – спросил фронтовик.

– Я сделал предположение, – сказал Влад краснея.

Вдруг в комнату вошёл правнук Ивана Фёдоровича. Высокий худощавый блондин, правильные черты лица, которого были искривлены в презрительной улыбке.

– Что это вы сюда ходите? – спросил он, голосом, граничащим с вежливым тоном и грубостью.

– Антон, ну что ты? Это же представители военно-патриотического клуба. Зачем ты так? Они же мои фронтовые воспоминания записывали, забыл что ли? – извиняющимся тоном начал было старик.

Но Антон, едва взглянув на прадеда, продолжил:

– Так всё, встреча закончена. Мой дедушка устал и ни кого больше не принимает. Хватит его донимать расспросами. В прошлый раз после общения с вами у него давление поднялось, и скорую помощь вызывали.

Никита и Влад быстро накинули куртки, обулись и, извинившись за беспокойство, покинули дом фронтовика.

– Антоша, зачем ты их про скорую помощь обманул? – спросил Иван Фёдорович у правнука.

– О тебе дедушка беспокоюсь, хотел, чтобы поняли, что тебя беречь надо, – пролепетал Антоша.

– У такого милейшего деда правнук явно с причудами, – сказал Никита, когда они с Владом направлялись в клуб.

– Ты видел, какие у него на куртке нашивки были? – спросил Влад.

– Нет, не обратил внимания, а что там? – удивился Никита.

– На одном плече знак всевидящего ока, а на другом циркуль с линейкой, – сказал Влад.

– И что это значит? – спросил Никита.

– Это символы масонов. Я книгу начал читать, из тех которые нам Валя вручил. Так там есть версия о том, что Александр Васильевич Суворов принадлежал к одной из лож масонского ордена в Санкт-Петербурге. У них огромное количество разных символов использовалось, но эти два самые популярные. Я сомневаюсь, что такие куртки продаются. Похоже, что Антон или просто фанат, или имеет прямое отношение к ложе, которая его снабдила этими нашивками, – поделился своим наблюдением Влад.

Когда Влад и Никита прибыли в клуб, Иван Андреевич ещё не приехал. Зато пришла после уроков Татьяна и, проявив любопытство, пригласила парней в кабинет отца, от которого у неё был запасной ключ, поделиться итогами встречи ребят с фронтовиком.

– Я согласен всё рассказать, но сначала я хочу вас познакомить с моим новым другом, – интригующим голосом сообщил Никита.

– Знакомь, раз так хочется, – сказал Влад.

– А он где? – спросила Таня, ища глазами незнакомца.

– Прошу не удивляться, это моя белка, – сказал Никита.

– Мы, конечно,и раньше догадывались, что тебя белочка посещает, но не думали, что всё так серьёзно. Давай показывай своего друга, – улыбнулась Таня.

– Кустоди выходи, они добрые, просто они так шутят, – позвал Никита, уже зная, что хранитель очень ранимая натура.

В открытом шкафу со спортивным инвентарём то-то зашуршало, и возникла хитрая мордочка Кустоди:

– Можешь не стараться. Они меня не могут видеть, – сказал он.

– А ты не мог мне этого раньше сказать, – сказал Никита в сторону шкафа.

– Ладно, Никита, мы поняли. Это твой обычный розыгрыш, – сказал Влад, с нескрываемым неудовольствием.

Никита посмотрел на разочарованные лица Тани и Влада и снова обратился к Кустоди: – Вот видишь, если бы сказал мне раньше, что только я тебя могу видеть, то я не расстроил бы своих друзей! Ну, хоть один знак подай, пожалуйста!

– Никита прекрати, шутка затянулась, – сказала Таня, взявшись за дверную ручку. Как вдруг из шкафа один за другим стали вылетать предметы, скакалки, теннисные мячики и ракетки, перчатки и утяжелители и много другой мелочи. Когда шкаф опустел, распахнулись дверцы соседнего шкафа и озарили полки с папками каких-то бумаг.

– Всё спасибо, остановись! – сказал Никита, увидев как увесистая папка, медленно выдвигается с полки.

– Ну вот, то дай знак, то остановись. Тебе не угодить, – засопел Кустоди.

Ребята стояли, раскрыв рты.

Первая в себя пришла Таня и, сложив губы в трубочку пошла, проверять шкафы на наличие потайных приспособлений, которыми Никита воспользовался. Ничего не обнаружив, она развела руками и сказала:

– Ты превзошёл сам себя.

– Ты с ним, что за одно, что ли? – спросил Влад у Тани.

– Рассказывай, как это устроил! – потребовала Таня у Никиты, не обращая внимания на вопрос Влада. Она считала себя обманутой.

Влад посмотрел на растерянного Никиту и медленно сказал:

– По-моему он нас не разыгрывает…

Наставник обрадовался такому урожаю информации и подытожил:

– Значит так, к Ольге Анатольевне завтра мы поедем вместе.

– И я тоже, папочка, можно ну, пожалуйста! – стала канючить Таня.

– Ладно, и ты тоже. По Антону я справки наведу. А вот со своей белкой Никита, ты будешь разбираться сам, раз уж хранитель тебя выбрал, – сказал наставник, похлопав по плечу Никиту.

– Я не белка, сколько можно объяснять, – процедил сквозь зубы Кустоди, сидя на плече у Никиты.

Никита позвонил Ольге Анатольевне, чтобы она их встретила. В ожидании ребята с наставником прогуливались по аллеям парка в мединституте, где аккуратными рядами стояли, словно под линейку высаженные деревья, между жёлто-багряным ковром, опавшей листвы.

– Как там твоя белка поживает, рассказала что-нибудь интересное о медальоне, – спросила Таня.

– Прошу так больше Кустоди не называть, и он не она, а он, – подчёркнуто вежливо поправил Таню Никита.

– О, ты настоящий друг, ты меня защищаешь! Спасибо, спасибо! – сказал Кустоди, и начал тереться о щёку Никиты, своей мордочкой.

– Можно только, чтобы от твоей ласки мне шерсть в рот не попадала? – спросил Никита, маленького друга.

– Ну вот, а я уже хотел тебе оду петь как самому лучшему другу, а тебя даже обнять нельзя! – сказал Кустоди, и щёлкнул своими крошечными пальчиками Никиту по носу.

– То-то же, – сказал Кустоди, и исчез.

– Я так понимаю, вы не очень ладите или он всё-таки хоть в чём-то тебя просветил? – спросила Таня, наблюдавшая за этой сценой.

– Он редко бывает в хорошем настроении. Но кое-что рассказал, – ответил Никита.

– Мы тебя внимательно слушаем, – сказал Влад, присаживаясь рядом с наставником рядом на парковой скамейке.

– Прежде всего, скажу следующее – есть информация, которой он по своим каким-то правилам делиться не может. Поэтому то, что я сейчас вам поведаю, просто пересказ сказанного Кустоди, – сказал Никита.

– Как-то ты издалека совсем начал, – сказала Таня, тоже присаживаясь рядом с отцом.