День, когда пала ночь - Саманта Шеннон

любовью, шепнула ее имя. Они, тяжело дыша, срывали друг с друга одежду, не тратя времени, чтобы добраться до кровати. Руки дрожали, как дрожали только в молодости, когда они были голодны и неловки от желания.

Тунува прижала Эсбар к стене. Потянула тканый пояс ее парчового халата, а Эсбар в ответ задрала на ней рубаху, обнажив грудь и покрыв ее поцелуями. Тунува, запрокинув голову, упивалась прикосновением ее губ к горячей коже. Ее испачканная в дороге одежда еще не просохла после дождя, но Эсбар было все равно.

Сбив на пол блюдо, они повалились на кровать. Тунува оказалась сверху, лицом к подруге, глаза в глаза. Новый поцелуй был глубоким и уверенным, и чем больше Тунува брала, тем большего ей хотелось.

Эсбар процарапала ногтями вдоль позвоночника. Тунува застонала от вспышки острого наслаждения – словно горящая стрела пробила ее насквозь. Эсбар покусывала ей ухо, подбородок, а Тунува сгребла в горсть ее волосы; желая заполучить целиком, прижала к себе, будто связывала воедино жилы двух душ. Ей хотелось любви, неторопливой и нежной; ей хотелось жадной страсти – два священных желания, неотступные, как жажда; сияющие, как плод апельсина. Война наконец пришла, но это осталось. Это будет всегда.

Она опустила Эсбар на кровать, поцеловала неровные шрамы на ее бедре. Эсбар обхватила ее коленями. Их губы встретились, поцелуи стали жаркими и торопливыми. Эсбар тихо выдохнула: «Да», когда ладонь Тунувы проникла ей меж бедер и та погрузила кончики пальцев в ее тепло.

Она была гладкой, как река. Тунува отыскала местечко, где прикосновения были ей слаще всего. Эсбар прогнулась в бедрах, и Тунува скользнула глубже. Слившись, они терлись друг о друга носами.

– Дрожишь?

– Боюсь, что так. – Эсбар тихонько засмеялась. – Пощупай мое сердце. Как в первый раз.

Она поймала ту руку, которая не трудилась в ней, и прижала к своей груди:

– Вот, и так я вся.

Тунува поцеловала впадинку на ее горле.

– У нас много лет впереди, Эсбар ак-Нара, – шепнула она. – Позволь, я тебе напомню, как умею не спешить.

Эсбар обхватила ее за затылок.

– Не оставляй меня больше, – выдохнула она. – Я только тобой держусь, любимая.

Тунува с улыбкой покачала головой:

– Кто, как не ты, откроет мне солнце?

Спала она крепко и снов, тревоживших ее в последние месяцы, не видела. Тело после долгой дороги пешком и в седле саднило, наливалось свинцовой тяжестью; разум, много дней не знавший покоя, тоже устал.

Она проснулась только однажды, глубокой ночью. Эсбар, обычно такая горячая, остыла, как труп.

– Эс…

Та тихо булькнула горлом. Тунува подоткнула покрывало ей под плечи и крепко обняла, делясь теплом, сколько у нее было.

Снова она проснулась под пасмурным небом. Нинуру спала в ногах. Эсбар ушла. Тунува долго лежала, наслаждаясь приятной тяжестью и вдыхая аромат розы от подушки.

За одну ночь не залечить оставленную ее уходом рану, но у них с Эсбар даже в ссоре была любовь. Переживут. Раньше переживали и впредь справятся.

Эсбар оставила халат на столбике кровати. Тунува села, протерла глаза и натянула его на себя. Рукава были коротковаты.

– Сладкая моя, – шепнула она, и Нинуру приоткрыла один глаз. – Тебе что-нибудь нужно?

Нинуру, подняв голову, одарила Тунуву взглядом, который выучила еще щенком, – черные глаза блестят, нос сладко подергивается. Тунува хихикнула:

– Ладно уж. – Она почесала за левым ухом, и ихневмон мурлыкнул. – Как отказать такой храброй?

Нинуру лизнула ее в сгиб ладони и, опустив голову, тут же уснула. Она распласталась меховым ковриком, так что Тунуве пришлось ее перешагнуть.

Эсбар она нашла в горячем ключе.

– Вот ты где, – сказала Тунува. – А я думала, сбежала.

– Пока еще нет. – Эсбар погрузилась до подбородка. – Я простыла. Наверное, оттого что вспотела.

Тунува шагнула в воду. Ключ давно перестал кипеть, но все же они держались поближе к краю. Она скользнула к Эсбар, та притянула ее к себе и тише шепота поцеловала в губы. Они помогли друг другу вымыться. Эсбар потрогала оставленные ею царапины. Тунува коснулась пальцем ее вздувшейся губы.

– Тува, – сказала Эсбар, – мне страшно.

– И мне. – Тунува прижалась лбом к ее лбу. – Пятьсот одиннадцать лет. Все сестры до нас жили и умерли, не увидев войны, к которой готовились, – мы и об их судьбах должны думать. Нам предстоит победить зло, глухое к доводам разума, и поведешь нас ты.

Эсбар кивнула.

– Но Мать победила Безымянного. Теперь ты носишь ее плащ. Тебе от роду суждено было стать ее преемницей.

Эсбар сцепила ее пальцы со своими.

– Вечером я выезжаю в Эрсир, чтобы предупредить королеву Даранию, – сказала она. – Мужчины с припасами отправятся вперед.

Предупредить, что беззащитных придется вывезти в горы, в пещеры, каменоломни и катакомбы, а остальным предстоит встретить обрушивающийся с небес огонь…

– Нин нужен отдых, – сказала Тунува. – Мы вас догоним через день-другой.

– Пусть отдыхает хоть три, отоспится вволю. Она заслужила.

Они еще погрелись в воде, продлевая последнюю минуту покоя.

– Я обещала принести ей сливок, – наконец заговорила Тунува. – Всегда говорила, что в ихневмонах есть что-то кошачье.

Эсбар улыбнулась, став на мгновение прежней.

– Знаешь, – сказала она, – я никогда не надеялась, что мне так повезет – встретить врага плечом к плечу с такой, как ты.

– Мы с тобой – хоть против всего мира. – Тунува скрепила слова поцелуем. – Береги себя, любимая.

Тунува отправилась за сливками на кухню. Там осталось всего двое мужчин – остальные уже покинули обитель: ушли вооруженными отрядами, одевшись в многослойные балахоны для перехода через пустыню, с полными стрел седельными сумками, с легкой высушенной едой, запасшись палатками и доспехами.

Когда Нинуру получила свои сливки, Тунува спустилась к мужчинам и застала Имсурина в дорожной одежде. Он присматривал за младшими детьми. Лукири крепко спала в колыбельке.

– Имин, – Тунува подошла к нему, – просто хотела пожелать тебе удачи. Я отстану от вас дня на два-три.

– Спасибо, Тува. – Имсурин выпрямился. – Эсбар сказала, война наконец пришла. Началась с Карментума.

– Я своими глазами видела.

Он кивнул и показался ей усталым как никогда.

– Как бы ни был ужасен наш враг, я горд, что помогаю вашему поколению сестер: тем, кому выпало сражаться, как сражалась Мать. Мужчины будут рядом, поддержат вас, как обещали наши предки Саяти ак-Наре.

У него на поясе висел эрсирский боевой топор – оружие, которым учили обороняться мужчин.

– Ты готова, Тува?

– Встретить свою судьбу? – отозвалась она. – О да. Немного жаль, что призыв не пришел раньше, когда я была моложе и не болело у меня там и тут, а в то же время я рада, что нам довелось пожить в мире. Что мы знали обитель садом мечты, а не только крепостью.

– Да, это драгоценный дар.

Они вместе обернулись к Лукири. Тунува взяла его за руку. Он отец ее любимого дитяти: Сию – не только от Эсбар, но и от Имсурина. Мягкость в ней – от него.

– Канта здесь? – после долгого молчания спросила она.

– Да, в