Оплот добродетели - Екатерина Лесина

Браслет мигнул.

Развернулся экран и в следующую минуту женщина услышала то, чего слышать совсем не хотела. Она, говоря по правде, даже не поверила.

Сперва.

Не может ведь такого, чтобы речь о них. И… и с определением класса корабля рыженькая девочка ошиблась. Впрочем, гражданским легко перепутать «Энигму» с «Эгидой». Они и вправду похожи внешне, только «Эгида» поновее будет, только-только на вооружение пошла. И несет она истребители нового класса, которые комплектуют вовсе не плазменными торпедами, хотя, конечно, и их поставить можно, но энергетические пушки показали себя куда более эффективным оружием.

Женщина задумчиво потерла зудящую ладонь о брюки.

Попробовала войти в систему.

Хмыкнула.

И поверила.

Связь, стало быть, отключили, что логично, но не учли наличия гражданских с возможностями установления технических червоточин. Правда, заглушку все же кинули, спохватившись, но если женщина что-то понимала — а понимала она куда больше, чем ей бы хотелось — слишком поздно. Ролик ушел в сеть.

И катастрофы не случится.

Не сейчас, когда слишком многие следят за кораблем.

Она вздохнула. Надо будет сказать рыженькой спасибо… не факт, что получится уцелеть, все-таки вариантов развития событий оставалось еще изрядно, однако какой-никакой шанс имелся. Разве что… не стоило пренебрегать вакцинацией.

Женщина посмотрела на пятно и улыбнулась.

Надо же, она только что возмущалась беспечностью Альберта, а выходит, что и сама повела себя не лучше. Впрочем, каково бы ни было ее состояние, требовалось действовать.

И женщина, развернув экран на максимум, набрала код. И кивнула, отметив, что прошел он легко. Ответа пришлось ждать с четверть часа, и это время она просто стояла, прикрыв глаза. Со стороны она казалась дремлющей, но разум ее обсчитывал возможные варианты развития событий, как и шансы уцелеть. Шансов было немного, впрочем, женщина отдавала себе отчет, что не обладает в достаточной мере полной информацией, чтобы сделать точный прогноз.

Экран вновь развернулся.

— Добрый день, — сказала она человеку, что появился на нем. — Могу ли я узнать, с кем имею дело?

Она улыбалась.

В конце концов, вежливость не стоила ничего, а вот хамство обходилось весьма дорого.

— Адмирал Айо, госпожа Советник…

— Адмирал… — она попробовала это слово на вкус, и ей не понравилось, как и не понравился сам мужчина, который выглядел чересчур уж нервозным и на нее смотрел так, будто ждал подвоха. — Адмирал, будьте так любезны, объяснитесь.

— У меня приказ… был… поступил.

— Нет, — женщина позволила себе проявить тень недовольства. — Я не сомневаюсь, что вы действовали не по собственной инициативе. Я просто хочу понять, что здесь происходит.

И адмирал, как показалось, вздохнул с немалым облегчением. А потом ответил.

— Так… чума. Эпидемия.

Женщина подавила вздох.

— Три мира закрыты. На двух началось, а еще один промежуточный, аналитики говорят, что…

Он, успокоившись, уверившись, что сейчас его не разжалуют за попытку расстрелять корабль, в котором путешествовала Первый Советник с семьей, — все-таки мысль отправится инкогнито была не самой лучшей — заговорил спокойно и четко.

Цифры были неутешительными.

— Вакцина есть, только… — адмирал запнулся. — Говорят, что не слишком эффективная… на Аррее заболевших тысячи… паника… а у вас тут…

— Все спокойно. Во всяком случае, было. И заболевших… есть, — она посмотрела на дверь, которая была по-прежнему заперта. — Сколько — не скажу, но… кажется, наша вакцина действует.

…медитация перешла в сон, за что было стыдно, но не сказать, чтобы сильно, ведь наставник говорил, что организм знает лучше и нужно лишь уметь его слушать. И раз ему нужен сон, то надо спать. Женщина потянулась и поднялась с коврика.

Поморщилась — еду вновь доставили в каюту и опять не ту, которую она просила. Разве можно ждать здоровья, когда организм травят заменителями натуральной еды? И где овощи? Какая-то целлюлозная каша, уже остывшая и застывшая комками. Нечто мясообразное. И никакой естественной органики, хотя она, заказывая билеты, уточняла возможность составления индивидуального меню.

И ей обещали.

Женщина все-таки взяла хлебное колечко и, понюхав его, отправила в рот. Поморщилась. Невыносимо. И самоубеждение не помогает, хотя она честно попыталась представить себе, что ест колечки из органического кабачка, пусть и сублимированного.

Не вышло.

В каюте было тихо, стало быть, дети, наконец, нашли себе занятие где-то вовне, что только порадовало. Может, хоть сейчас они успокоятся и перестанут видеть в матери врага. Или нет?

Не разумней будет отослать их к бывшему?

Или все-таки…

Мать откажется заниматься детьми. Она ясно дала понять, что не желает менять привычный образ жизни. Эгоистка.

Пускай… зато Учитель все понимает. На острове найдется место. В конце концов, дети растут, и если ими заняться, то можно воспитать в правильном ключе.

Только она надеялась, что займется ими кто-то другой.

У нее свои дела.

Потом.

Она взяла еще одно колечко, положила наверх кусок мяса в жирном соусе и отправила в рот. Активировала планшет. Удивилась огромному слайдеру с яркой надписью поверх. Должны увидеть все? Она не все, она не будет… или будет?

Вдруг и вправду важное.

Это не пустое любопытство, не достойное человека нового, которым она себя почти чувствовала, а естественная необходимость быть в курсе происходящего. В конце концов, у нее дети, о которых надо позаботиться.

Ролик был…

Коротким.

И страшным. Настолько страшным, что женщина даже не поверила, что это по-настоящему, но комментарии убеждали, что да, все действительно так и есть.

Чума.

И корабль их, который вот-вот расстреляют. Да как они смеют! Тут же люди! Тут дети! И в комментариях все тоже возмущаются, даже петицию составили на имя Первого Советника Созвездия. Женщина тоже ее лайкнула, подтвердив лайк личным кодом, чтобы зачли.

А потом осмотрелась.

Почесала руку. Нахмурилась. И решительно двинулась к выходу из каюты. Чума или нет, но у нее дети. Где-то гуляют. И она должна их найти.

Людей на палубе собралось множество.

— Мы имеем право знать! — этот голос перекрывал другие. И женщина задержалась, потому как говоривший мужчина был… привлекателен.

Не внешне.