Короли пепла - Ричард Нелл

от своих дел. Обвиняемый сплюнул и боднул головой назад в неудачной попытке сломать Дагу нос, извиваясь и мечась, как необъезженный конь.

– Иди ты на хер, – прошипел он. Бирмун вздохнул.

Еще один его слуга обрушил дубинку, и рука мужчины издала треск. Многие в толпе вздрогнули.

– Носсом клятые… трусы, – взревел он. – Мои братья убьют вас!

Дубинка ударила снова и с тошнотворным хрустом раздробила ему кисть руки. На этот раз преступник заорал. Его руки подогнулись, и он упал, так что его шея скользнула в деревянный паз в доске под ним, а Даг зафиксировал верхнюю доску.

Убийца взвыл от ярости, дергаясь в колодках. Однако те были сделаны из хорошего резного тиса, и негодяю не светил шанс вырваться.

Плавным, ужасающе выверенным движением – хорошо отработанным за последний год – Даг толкнул мужчину вперед со спины, так что его шея слегка высунулась из сомкнутых прорезей, и Бирмун отрубил ему голову.

Несколько мальчишек в толпе заулюлюкали. Большинство «временных» граждан новообразованного городка Вархус пожали плечами и вернулись к своим занятиям. Развлечение окончилось.

– Ну, вот и всё. – Даг выпрямился, раскрасневшийся от своих усилий. Бирмун кивнул и наклонился, чтобы схватить труп за плечи. – А, пускай его забирают хреновы ночные люди, – попенял Даг. – Ублюдок лягался, как дикий осел. Я уже вымотан.

Под «ночными людьми» он подразумевал низший социальный класс мужчин, которых называли так потому, что им было дозволено работать лишь в темноте. Они зарабатывали себе на прожитие, убирая отходы и мертвецов, убивая крыс и других паразитов, и очень часто не имели ни матрон, ни детей, ни чести, ни надежды.

Произнеся это, Даг и вовсе вспыхнул пунцовым – видимо, вспомнив, что его собственному вождю пришлось годами жить в том же качестве. Без лишних слов он наклонился и взял труп за ноги.

Бирмун украдкой улыбнулся. Он мог бы предоставить другому из своих людей забрать труп, но во всех трудных или неприятных ситуациях он хотел, чтобы горожане и его дружинники видели, как он делает то же самое, о чем просит других.

Кроме того, подумал он, я всегда буду «Вождем ночных людей». Мне надо поддерживать репутацию.

Он положил голову с разинутым ртом на живот покойника, затем вместе со своим вассалом погрузил все это в ближайшую телегу. Всю свою жизнь он имел дело с подобными вещами – а то и гораздо худшими – поэтому неприязнь и омерзение, ясно читавшиеся на лице соратника, всегда забавляли его. Но на сей раз он не отпустил ни единой шутки.

– Богом клятые гонцы, – пробормотал Даг. – Когда мы получим еще лошадей? – Он с некоторым трудом принялся толкать тележку по гравийной-грунтовой жиже боковых дорог Вархуса. Бирмун тянул ее спереди.

– Скоро, – ухмыльнулся он. Даг ответил тем же, и оба мужчины рассмеялись.

– Это гребаное место.

– Да. Но все закончится.

– Ты говоришь это уже целый год, вождь. Нет, полтора года.

Бирмун давно перестал вести счет, но предположил, что это правда. Следуя за жрицами, он почти два года назад отправился «подавить восстание» и убить Букаяга, сына Бэйлы, во главе почти тысячи воинов из Орхуса. Лишь около сорока из них были его собственными присяжными слугами; остальных временно «пожаловали» многие вожди на Севере как раз для этой цели. Однако за все то время он почти не обнаружил следов бунта и вообще никаких намеков на «последнего рунного шамана».

Многие из «пожалованных» ему бойцов тоже оказались не ахти: слишком старые либо слишком молодые, пьяницы и нарушители правил, нахальные или некомпетентные. Великие вожди Орхуса, очевидно, воспользовались случаем избавиться от худших из своих людей. И лишних никчемных ртов, которые нужно кормить.

Бирмун крякнул, запнувшись о камень, затем зыркнул на Дага, чтобы предотвратить ухмылку. Их путь к внешней канаве шел целиком под уклон. Вархус, являющий собой одновременно и город, и форт, был построен на склоне небольшой горы на Восточной окраине Алвереля. Первоначальная идея состояла в том, чтобы защитить лагерь воинов Бирмуна от нападения, поэтому они соорудили частокол, который окружил отвесную скалу и сеть пещер, затем затаились в ожидании своих разведчиков.

Но дни, недели, а затем и месяцы проходили без битв и без надобности в собранной армии, а число нахлебников лагеря меж тем росло. Жители долины и окрестных городков приходили кормить, развлекать и иным образом снабжать воинов, и многие так и остались. Жизнь Бирмуна вскоре превратилась в бесконечный цикл убогой логистики, выпрашивания новых монет и припасов у жриц и просто попыток следить за порядком.

У подножия своей маленькой горы Бирмун и его люди сбросили свой жуткий груз и облегченно выдохнули, глядя вверх на склон.

– Мне надо выпить, – изрек Даг. И Бирмун почти мгновенно согласился.

Конечно, у него была еще сотня дел, но мужчины смотрели на него как мальчишки, и он был готов поклясться каким угодно богом, что и сам нуждался в выпивке.

– Великий вождь!

По плоскому каменному подножию горы зацокали копыта, и Бирмун с досадой обернулся. «Арбник», то бишь гонец-разведчик Ордена, мчался к похожему на палисад из копий забору со свитком в поднятой руке.

Без малейшей радости Бирмун подозвал его.

Он уже имел раньше дело с этим всадником, поэтому подошел к скучающим воинам у деревянных кольев и велел им открыть проход. Закряхтев, они подняли калитку из дерева и железа, освобождая пространство, и лошадь с наездником не без усилий протиснулись вовнутрь.

– Я привез весть, вождь, для большой жрица. – Коротышка-степняк – большинство арбников были мелкими и легкими – спешился и с гримасой глянул вверх по крутому склону. – Но… доставь ты.

Бирмун приподнял бровь и схватил свиток.

– Медэк, если ты отправляешь меня на эту треклятую гору, лучше бы это оказалось важно, иначе я насажу тебя на этот гребаный забор.

Всадник-дикарь кивнул и сгорбился, уперев руки в колени, чтобы перевести дыхание. Выпрямившись, он огляделся по сторонам и подался вперед, понизив голос до шепота:

– Хусавик захватить, вождь, бандиты. Великая Матерь меня лично прислать.

Бирмун моргнул и поглядел в глаза гонцу.

– Захватили? – Он понизил голос. – Бандиты? Какие бандиты способны захватить город?

Медэк ухмыльнулся, словно знал, что не должен говорить, но не мог удержаться – бесспорно, обычное свойство людей, хранящих секреты.

– Букаяг, сын Бэйлы, сказать Матерь. Она сказать, он едет вперед на боевой конь из железа и мечет копья огня из ада.

* * *

Оставив своих людей напиваться, Бирмун поднялся на гору один.

Почти сразу же он увидел нескольких мужчин, сбрасывающих отходы в неположенном месте. Проигнорировав это, он двинулся дальше – и