Контакт первой степени тяжести - Андрей Горюнов

* * *

Беловский вернисаж в Доме художника демонтировали быстро, споро: художников в России до фига – ну, значит, очередь.

– А эту вот картинку я себе сопру, – сказал один из работяг, занятый на разборке экспозиции.

– Плесецк. Космодром. Старт, – прочитал название другой. – А что ты в ней нашел?

– Не знаю сам. Она какая-то живая.

– Вот чудак! Типичный соцреализм.

– А ну и что? Лично мне нравится. Это куда талантливее даже модного ныне Тренихина. Вон его восемь акварелей – сравни!

– Тебе все нравится. Я уже заметил.

– Согласен. Вообще жить – это здорово.

– Может быть. Но не в России.

– Ну почему? Россия – чудесная страна. Ты просто еще не врубился.

– Зато она в меня врубилась.

– Одно другому не мешает: взаимопроникновение. Вот, глянь – космодром. Это же не случайно все. Старт. И вверх пошла. Не случайно!

– Что не случайно-то?

– Да то, что во Вселенную первыми выперли мы, страна абсурда, страна бездонных горестей, неисчислимых бед, самого черного юмора и самой светлой доброты.

– Ох и загнул ты! «Здравствуй, страна героев, страна мечтателей, страна ученых…» – так, что ли? Ты кем был-то, до того как разнорабочим стал?

– Искусствоведом. Профессором.

– Оно и чувствуется. Держи назад свою картинку.

– Спасибо.

– Не потеряй.

* * *

…Ракета медленно пошла все выше, выше, выше, вытягивая за собою из-за черной кромки леса длинный шлейф ревущего огня…

И, ускоряясь, устремилась вверх.

Вверху она уменьшилась, превратившись в пульсирующий тоненький язычок огня, а потом – просто в звездочку… Через секунду даже звездочка растворилась в черном небе и погасла.

Грохот стих. Настала тишина.

На успокоившемся звездном небе блеснула вдруг иголка света, другая, третья…

Сполохи полярного сияния развертывались все шире, захватывая небо в полной тишине…

* * *

…Ко мне придите – обманутые… униженные… оскорбленные… сирые… ограбленные… духом блаженные… И – да обрящете.