Префект - Аластер Рейнольдс

– По-моему, мы уже за территорией музея.

– Неужели? – отозвалась Талия, перекрикивая сумасшедший грохот.

– Скорость не снижается. Только бы над полосой окон не пролететь!

Такой вариант ни Талия, ни Парнасс не рассматривали. Они считали, что шару хватит разгона, чтобы докатиться до окон и проломить их. О том, что огромная скорость способна пронести его вдоль по полосе, даже не подумали. Зато теперь Талия с ужасом поняла, что шар может прокатиться вдоль анклава и остановиться в его конце.

– Полосу уже видно? – спросила она.

– Вроде бы видно, – ответила Мэриэл Редон. – Только что-то не так.

– Слишком быстро катимся?

– Дело не в этом. Мы ведь должны катиться по прямой?

– Да, – ответила Талия. – А мы не по прямой катимся?

– Полосу окон я вижу, но мы приближаемся к ней под углом.

Встревоженная Талия не знала, что и думать. Они с Парнассом считали, что от основания башни шар покатится прямо или с минимальными отклонениями, вызванными препятствиями и трением. Сейчас она присмотрелась к кувыркающейся местности, попробовала разглядеть серую полосу окон и поняла, что Редон права. От прямой они отклонились, причем сильно, на столкновение с руинами не спишешь.

– В чем дело? – пролепетала Талия. – Мы же все просчитали. Шар должен был катиться прямо к окнам.

– К окнам мы и катимся, – ответил Катбертсон, сдавленный голос которого узнавался с трудом. – Просто вы забыли о силе Кориолиса.

– Шар должен двигаться по прямой, – повторила Талия.

– Так и есть. Но анклав вращается и заставляет нас двигаться не по прямой, а по спирали. Все дело в системе отсчета, префект.

– Сила Кориолиса… Черт, в «Доспехах» училась – и забыла о силе Кориолиса! – посетовала Талия. – Мы же не на планете, а во вращающемся цилиндре, мать его!

Шар снижал скорость. Местность за окошком-иллюминатором кувыркалась раза в два медленнее, чем вначале. Талия уже различала ориентиры, которые ее спутники заметили раньше.

– Ничего страшного, – успокоил ее Катбертсон. – Мы просто катимся к другой полосе.

– Для нас это принципиально? – спросила Талия.

– По-моему, нет. Пробьем эту полосу вместо той.

– В ближайшие секунды, – добавила Мэриэл Редон. – Приближаемся к окнам. Всем приготовиться. На краю цилиндра нас здорово тряхнет.

Талия приготовилась, насколько способен это сделать человек, скрученный в бараний рог. Когда шар с цилиндра перелетел на стеклянную гладь полосы окон, закружилась голова. По геометрически идеальной дуге шар скользил с невероятной плавностью. Скорость гасило только сопротивление воздуха, и она более-менее стабилизировалась.

– Пробей окна! – шептала Талия шару. – Пожалуйста, пробей! И не разгерметизируйся, когда это случится.

* * *

Прежде чем войти в штаб, Дрейфус постучал. Он считал необходимым соблюдать субординацию. Допуск «Панголин» во многом уравнивал его со старшими префектами, только сыпать соль на рану ни к чему.

– Дрейфус, боюсь, вы опоздали, – объявила Бодри, прерывая разговор с другими старшими префектами. – Устойчивая Вегетативность только что уничтожена.

Том даже за стол не сел – сразу подошел к модели Единой системы. С прошлого раза число рубиновых бусинок не увеличилось, только Дрейфуса это не утешало: он знал, какой ценой был замедлен натиск Авроры.

– Сколько эвакуировали?

– Сто семнадцать тысяч при населении сто тридцать тысяч. Неплохо, если учесть, что эвакуированные были без пяти минут мертвецами.

– Сейчас наша главная задача – вывезти население анклавов, на которые Аврора предположительно нападет в ближайшее время, – объявил Клирмаунтин. – Наши мониторы показывают, что потоки долгоносиков меняют направление. Им известно, что «веретено» и Устойчивая Вегетативность уже вышли из игры.

– Хотите сказать – уничтожены? – переспросил Дрейфус.

– Не суть важно. В данный момент мы точно не знаем, куда долгоносики направятся дальше. Кандидатов несколько. К сожалению, они не из числа тех, где мы уже проводим эвакуацию. Поэтому начинаем сначала.

– Куда направляют эвакуируемых?

Судя по реакции префектов, Дрейфус затронул больную тему.

– При идеальном раскладе мы везли бы их в другую часть Блистающего Пояса, подальше от авангарда Авроры, – ответил Клирмаунтин. – Но даже на скоростных кораблях полет туда и обратно отнимет слишком много времени. Единственный приемлемый вариант – эвакуировать на сравнительно близкие анклавы, чтобы тратить минимум времени.

– Продолжайте.

Клирмаунтин оглядел коллег:

– Увы, ожидаемый фронт наступления Авроры затрагивает часть анклавов, на которые мы перевозим эвакуируемых.

– Понятно.

– Это значит: при эвакуации населения тех анклавов придется снимать с места и новоиспеченных беженцев. При наличных ресурсах ситуацию мы более-менее контролируем, но фронт расширяется, число анклавов, попавших под удар, растет в геометрической прогрессии, проблема беженцев скоро станет основным ограничивающим фактором. – Клирмаунтин развел руками, показывая, что бессилен, как это ни прискорбно. – В этой ситуации придется принимать нелегкие решения.

– Сегодня мы нанесли торпедный удар по двум населенным анклавам. Нелегкие решения уже приняты.

– Я о том, что помощь придется направлять с максимальной рациональностью, – проговорил Клирмаунтин с натянутой улыбкой.

– Разве не этим мы уже занимаемся?

– Да, но скоро этого станет мало. Чтобы вывести из-под удара максимальное число граждан, придется помогать лишь тем, кто не станет нас задерживать.

– Понимаю, к чему вы клоните. Считаете, коматозников нужно бросить.

– Разве они поймут, что с ними стало?

– Граждане добровольно погрузились в кому, при условии, что за ними присмотрит Устойчивая Вегетативность, а если сам анклав с задачей не справится, выручат «Доспехи». Мы дали обещание этим людям.

– Вы беспокоитесь, как бы сдержать обещание, данное людям с мыслительной активностью капусты? – раздраженно осведомился Клирмаунтин.

– Я просто хочу понять, куда мы катимся. Коматозники нам неудобны – чудесно, избавляемся от них. Кто следующий? Недостаточно быстрые и симпатичные? Не поддержавшие нас на последнем референдуме об оружии?

– Не стоит впадать в мелодраму, – проворчал Клирмаунтин. – Дрейфус, вы явились сюда только для того, чтобы дискредитировать нашу и без того проблемную программу эвакуации?

– Клирмаунтин прав, – проговорила голограмма Джейн Омонье со своего обычного места за столом. – Коматозники – страшная обуза, куда проще перекрыть им систему жизнеобеспечения. Они затормозят эвакуацию, значит создадут лишний риск для остальных. Но Том еще более прав. Стоит переступить черту лишь раз – заявить, что одни граждане нам важнее других, – и можно смело сдаваться Авроре. Но мы так не сделаем. Наши принципы выше этого. Мы «Доспехи».