Герои умирают - Мэтью Стовер

«По шажку в день», – вспомнилось ему.

– Я не уверен, что мне позволят победить, – добавил он. – Э-э… именно поэтому я и попросил разрешения поговорить с вами.

– О? – Она вежливо приподняла брови.

– Да, тут у нас проблема, – встрял Вило. – Особенно теперь, когда у Берна есть магическая сила, и меч, ну, и вообще все. Как ты собираешься поступить с ним?

Хэри покачал головой.

– Я не о Берне. Я вообще надеюсь обойти его. Дело в Студии. Они хотят, чтобы Шенна умерла. Тогда история станет интереснее.

– Хэри! Господи!.. – Вило поперхнулся.

– Профессионал, – сурово произнесла Дойл, – это серьезное обвинение. Если ему поверят, это может повредить Студии; если вы повторите его публично, вас могут понизить в касте за клевету на корпорацию.

– Даже если это правда?

– Особенно если это правда. При клевете на корпорацию правда не может защитить. К тому же я не думаю…

– Сбой в программе, – отчаянно прервал ее Хэри, – тот, из-за которого меня отозвали прошлой ночью, – был вовсе не сбоем. Я слышал это от самого Коллберга. Я почти спас Шенну – и меня отозвали. Коллберг сам нажал на выключатель.

– Не могу этого слышать, – вскочил на ноги Вило, – Ты что, не понимаешь, что выдал секрет корпорации? Ты хоть можешь осознать, как компрометируешь ее? Теперь я должен либо пожаловаться куда следует, либо стать соучастником…

– Да сядь ты, Маркус, – поморщилась Дойл. – Не мельтеши. Ничто из сказанного здесь никуда не просочится.

– Я заметил, – произнес Хэри, – вы не сказали, что не верите мне.

– Я… э-э… – поерзал Вило, но наконец откинулся на скалу. – Черт… прошу прощения. Майя. Все знают, что Студия мухлюет, лишь бы добавить остроты Приключениям.

– И это обычная, вполне легальная практика, – подтвердила Дойл. – Так же, как и вы, Шенна подписала контракт со Студией. Если ради блага Студии необходимо послать вас на смерть, они имеют на то оговоренное контрактом право. Это все равно что я прикажу своему пилоту вылететь в шторм. Если он погибнет, это будет всего лишь издержкой его профессии. Обвинить в этом меня невозможно. Все жалобы направляются в гражданский суд.

– Я знаю, – кивнул Хэри. – Я знаю, что никаким законным способом не могу помешать им сделать с Шенной все, что они захотят. Именно поэтому я пришел к вам. Мне известно, что вас волнует судьба Шенны. Я пришел просить вас – умолять, если это необходимо – вмешаться в события ради нее.

– Господи, – ввернул Вило, – думаешь, у праздноледи нет других забот?

– Маркус, прошу тебя. – Дойл повернулась к Хэри с наигранной беспомощностью на лице. – Прошу прощения, профессионал, но я не думаю, что смогу что-то сделать.

– Он – Коллберг – послал Ламорака, приказав ему предать Шенну. Он знал, что Шенна доверяет ему. Ламорак доносил обо всем Серым Котам. И знаете почему? Потому что у Шенны все слишком хорошо получалось. Она чересчур умна и ловка. Она уже почти спасла этих людей, ничем особо не рискуя, обошлась без схваток, без невинных жертв – и Коллберг решил, что не сможет продать достаточное количество своих треклятых записей!

Хэри дрожал, силясь унять свою ярость.

– Он обложил ее: послал Ламорака на предательство ради нескольких лишних марок!

– Что ж, это, безусловно, достойно порицания, однако… Ах, так вот в чем дело! Вот почему вас отозвали?

Она наклонилась вперед с таким интересом, какого он еще не видел на ее лице.

– Вы поняли, что Ламорак – предатель, и хотели убить его! Господи! Это был бы нечестный бой.

– Мне плевать на честные бои, – отрезал Майклсон. – С Ламораком я разберусь позже. Сейчас меня волнует жизнь Шенны.

– О, меня, конечно, тоже, но я все еще не понимаю, каким образом могу помочь. Студия не совершила ничего нехорошего.

– Не совершила ничего противозаконного, – поправил ее Хэри. – А уж нехорошего они наделали дай бог!

– С вашей точки зрения. Что ж, понимаю.

– Вы не могли бы просто надавить на него посильнее?

– Прошу прощения?

– Надавить на Коллберга. Заставить его изменить политику. Дойл развела руками.

– Не думаю. Я вообще не могу ни на кого надавить. Студия – государственное предприятие, на которое невозможно повлиять со стороны. Мне очень жаль.

Актер повесил голову, но руки сами сжались в кулаки. Кейн ревел в его груди, и какой-то миг Хэри боролся сам с собой, чтобы не избить своих собеседников.

Он заскрежетал зубами, пытаясь напомнить себе, что они ему не враги. В груди горело; он не мог забыть, что, окажись он сейчас в «Свежем Приключении», он увидел бы, как кончаются секунды на Часах Жизни Пэллес Рил.

Должен быть какой-то выход, должен…

– Минутку, – сказал он, поднимая голову. – Вы ведь покровительница Шенны. А Шенна – представитель трех или четырех ваших компаний. То есть она становится чем-то вроде символа корпорации…

– Ну да, – растерянно промолвила Доил. Вило покачал головой.

– Не понимаю, при чем тут это.

Хэри рывком вскочил с горящими глазами, кулаки разжались.

– Но неужели вы не понимаете? Таким образом для компаний она обладает некой внутренней стоимостью, которая может быть легально отделена от ее актерской работы.

Вило скептически нахмурился,

– Ты что, собираешься подвести все под закон о торговой марке?

– А почему бы и нет? – воскликнул Майклсон. – Почему бы и нет? Запланировав ее смерть, Коллберг посягает на ее ценность как представителя компаний, так? Потеря символа вкупе с необходимостью назначить нового представителя может привести к проблемам…

– Это смешно, – хмыкнул Вило. – Так никто никогда не делал. Черт, да если б это даже и сработало, такой прецедент мог бы уничтожить всю систему Студии – любой актер в течение самых спокойных Приключений снизит свою ценность в качестве представителя компании и ее символа…

Но Хэри уже было не до бизнесмена Марка Вило. С замирающим сердцем он следил за сменой выражений на гладком добром лице Дойл. На нем отражалось сомнение, но она явно обдумывала план – и склонялась к тому же решению.

– Это великолепно, – внезапно произнесла она, коснувшись руки Хэри. – Что с того, что так никогда не делалось? Артуро Коллберг явно снижает доход не конкурирующей с ним корпорации, пользуясь тем, что является представителем государственного предприятия. Я могу добиться приказа о запрещении продолжения противоправного действия еще до исхода сегодняшнего рабочего дня,

Она встала и на долю секунды накрыла ладонью свою руку, лежавшую на груди Хэри, и вдруг обняла его.

Хэри и Вило в изумлении воззрились друг на друга поверх плеча Дойл. Когда женщина отпустила актера, на глазах у нее выступили слезы.