Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс

Вдоль дороги дюжина потертых личностей, тоже в соломенных накидках, но подлиннее и погрязнее, сидели на земле, предлагая прохожим меновой товар – горки темно-красной муки, жесткие полоски вяленого мяса, иссиня-черных личинок величиной с палец, копошащихся в квадратных корзинках из влажного мха, жирных блестящих зеленых жуков, привязанных нитями к воткнутым в землю палкам, сахарные стручки, вареную птицу, кардамоны, похожие на ломаную штукатурку куски соляной корки. Наверху – необъятное слепящее небо, внизу – необъятная знойная долина, далеко на востоке – группа всадников: дрожащие в серебристом мираже темные точки, за ними сиреневые клубы пыли…

Пригнувшись, Ифнесс и Этцвейн спустились в кабак через отверстие в глинобитной стене. В темном помещении пахло гниловатой влажной землей. На полке за стойкой стояли три большие бочки. Посетителей было человек пятнадцать. Они сидели на табуретах за грубо сколоченными столами с глиняными пиалами кислого гранатового вина и кружками знаменитого варева из погреба. Разговоры смолкли: присутствующие пристально, напряженно разглядывали новоприбывших. Единственным (и едва ли достаточным) источником освещения служил зияющий полуденным зноем входной пролом. Ифнесс и Этцвейн долго оглядывались, пока их глаза привыкали к полутьме.

К ним прошаркал низенький, обнаженный до пояса человек с длинными седыми волосами, в кожаном переднике и высоких сапогах – по-видимому, гостей встречал владелец заведения, Быбба. Старик поинтересовался: что угодно господам иностранцам? Он говорил на гортанном диалекте, настолько непривычном для ушей Этцвейна, что тот скорее угадывал, нежели понимал значение фраз.

Ифнесс достаточно успешно подражал местному выговору:

– Что вы можете предложить желающим переночевать?

– Все самое лучшее! В Шахфе лучше нет – этого никто не станет отрицать! – без тени улыбки заявил Быбба. – Зачем вы спрашиваете, из чистого любопытства?

– Нет. Покажите нам все самое лучшее.

– Что может быть проще? Будьте любезны, следуйте за мной. – Быбба провел их по дурно пахнущему коридору мимо примитивной кухни, где булькал на огне громадный котел с кашей, на пустой внутренний двор, открытый в центральной части, но по периметру защищенный наклонной крышей: – Устраивайтесь, как хотите. Во время дождя ветер обычно налетает с юга, так что южная сторона – самая сухая.

Ифнесс величественно кивнул:

– Подойдет. Как насчет быстроходцев?

– Я отведу их в стойло и принесу каждому по охапке сена – с условием, что вы в состоянии рассчитаться. Как долго вы намерены оставаться в Шахфе?

– Пару дней – а то и дольше, в зависимости от того, как пойдут дела. Мы торгуем рабами. Нам поручено купить дюжину выносливых медных бесов. Правитель портового города на восточном берегу желает пополнить команду гребцов на своей галере. Говорят, однако, что бесов уничтожили, – прискорбное известие!

– Прискорбное для вас – радостное для меня! Бесы собирались напасть на Шахфе: что осталось бы от моей гостиницы?

– Вероятно, победители захватили в плен какую-то часть бесов и могли бы их продать?

– Не думаю. Но в кабаке сидит Фабраш Везучий Утопленник – он утверждает, что видел битву своими глазами. Кто может доказать обратное? Если вы ему поставите кружку-другую медовухи, язык у него развяжется – это как пить дать!

– Удачная мысль! А теперь: во что обойдутся ночлег и пропитание для нас двоих и для наших быстроходцев?

Ифнесс и Быбба принялись торговаться. Прекрасно понимая, что щедрость будет рассматриваться как признак неопытности и приглашение к ограблению, Ифнесс изображал неуступчивого скупого дельца. Через пять минут спорщики ударили по рукам – двух унций серебра оказалось достаточно, чтобы оплатить самое высококачественное пропитание и ночлег на пять дней вперед.

– Будь по-вашему, – сказал Ифнесс, – хотя, как всегда, я позволил записному краснобаю склонить меня к безобразному расточительству! Пора побеседовать с Фабрашем Везучим Утопленником. Кстати, каким образом он приобрел это прозвище?

– Детская кличка, не более того. Три раза мать выбрасывала его в отстойник еще в младенчестве – три раза он упорно всплывал и выкарабкивался из грязи. Отчаявшись, она махнула на него рукой и с тех пор называла не иначе как «везучим утопленником». Теперь Фабраш заявляет, что ничего не боится, предлагая своему бесстрашию разумное объяснение: если бы бог смерти Гаспар хотел прибрать его к рукам, то не пренебрег бы первой возможностью…

Быбба провел гостей обратно в кабак и провозгласил:

– Представляю честной компании благородных Ифнесса и Этцвейна, прибывших в Шахфе, чтобы приобрести рабов!

Завсегдатай, сидевший в стороне, разочарованно простонал:

– Теперь они будут конкурировать с Хозманом, и цены взлетят еще выше?

– Их интересуют медные бесы. Насколько я знаю, Хриплый ими не торгует, – Быбба повернулся к высокому, тощему субъекту с унылым вытянутым лицом и похожей на черную сосульку бородкой, начинавшейся где-то около шеи. – Как по-твоему, Фабраш, сколько медных бесов выжило?

Фабраш отвечал охотно, но вызывающе, как человек, привыкший, что ему противоречат:

– В Миркильской долине, то есть вокруг Шахфе, медные бесы вымерли. Я встречался с людьми из племени чаргов с южных склонов за хребтом Кузи-Каза. По их словам, банды медных бесов объединились в одну орду и ушли на север. Через два дня я видел, как армия чародеев уничтожила ту самую орду. Всех бесов перебили, всех до единого, даже трупы продолжали расстреливать! Никогда ничего подобного не видел!

– И что же, чародеи никого не брали в плен? – спросил Ифнесс.

– Никого. Расправившись с медными бесами, построились и промаршировали на восток. Я спустился на поле сражения, чтобы собрать брошенный металл, но не тут-то было! Ахульфы меня опередили – все растащили, лукавые твари! Этим дело не кончилось. Обернувшись в сторону Шахфе, я видел, как в воздух поднимается – легко, беззвучно, как перышко, – огромный корабль. Я только рот открыл, а он уже исчез в облаках!

– Чудесное видение! – объявил Ифнесс. – Хозяин, подайте Фабрашу кружку медовухи!

Этцвейн спросил:

– Корабль был круглый, сплющенный, как диск, ржаво-бронзового или медного оттенка?

Фабраш-Утопленник отрицательно мотал головой, болтая бородой-сосулькой:

– Нет, нет, это был шар, черный шар невероятной величины! Но бронзовые диски тоже видели – когда в небе гремела великая битва звездолетов. Диски и черные шары жгли друг друга огненными лучами.

Ифнесс с пониманием кивнул, бросив в сторону Этцвейна предупреждающий взгляд:

– Мы слышали о битве звездолетов. Восемь бронзовых кораблей сожгли шесть черных шаров над… не помню, как называлось это место…

Трое завсегдатаев кабака одновременно поспешили поправить землянина:

– Неправда, не так это было! Четыре черных шара сражались с двумя дисками! Бронзовые диски развалились на части и обрушились на землю!

– Может быть, мы говорим о разных битвах? – удивился Ифнесс. – Где и когда происходило то, о чем вы рассказываете?

– Позавчера! Все только и говорят, что о битве звездолетов. Неслыханное дело! У нас такого еще не бывало.

– Где именно, в каком месте? – не успокаивался Ифнесс.

– Там, в Оргайских горах, – махнул рукой Фабраш. – Под Три-Оргаем. Я в тех краях не бывал.

– Чудеса! Можно подумать, на Миркиле свет клином сошелся! – возмутился Быбба. – Три-Оргай в двух днях пути, если