Война грязных искусств - Анна Кондакова

— Но могут умереть, — добавил Фердинанд, не меняя тона. — Они должны умереть, Теодор. Непокорных либо уничтожают, либо делают союзниками. В случае с Ронстадом я бы воспользовался первым вариантом. В случае с тобой — вторым. Всё зависит от уровня угрозы непокорных.

Мужчина окинул взглядом горящий Ронстад.

— Отныне для адептов нет другой судьбы, кроме как умереть. Но если ты вернёшься в семью, мой дорогой племянник, я решу их судьбу иначе. Они останутся жить. Да, на правах рабов. Никакого перекрёстного договора. Теперь Ронстад — обычная колония, как Хэдшир. Мы подпишем новый договор. Согласно ему, все адепты обязуются носить путы из дериллия. Их невозможно будет снять без личного согласия императора или специального приказа главы Ордена Волка. Кодо будут владеть лишь избранные. Такие, как ты, Теодор. Как тебе моё предложение? Жизнь или смерть. Нет выбора проще.

Фердинанд поднял руку выше.

По площади пророкотало эхо от взведённых курков.

Я посмотрел на распятых. Скорпиус и Сильвер были без сознания. Патриций Орриван хрипел, весь залитый кровью. И лишь Софи не издавала ни звука. В её глазах пылало адское пекло.

Для неё всё повторялось.

Вот так, на штырях, она уже висела в покорённом Фориате.

Наши взгляды встретились, и Софи распахнула глаза шире.

— Оставь Ронстад, адепт, — произнёс у меня в голове её голос. Чистый, спокойный и умиротворяющий. — Только так ты спасёшь то, что ещё можно спасти. Возроди эпоху Пяти Печатей. Восстанови справедливость. Восславь свободу, о которой ты так грезишь.

Она закрыла глаза, и её голос стих.

Стихло всё. Лишь треск полыхающих пожаров продолжал наполнять улицы погибшего города.

Я перевёл дыхание и огляделся, окружённый плотными рядами солдат и агентов. Затем снова посмотрел на Фердинанда. На его перстень с пауком. На его имперскую армию.

И шагнул в её сторону…

— С возвращением, Теодор! С возвращением, мой мальчик! — На глазах у тысяч солдат имперской армии Фердинанд заключил меня в объятья.

Главнокомандующий радушно улыбнулся, наклонился к моему уху и добавил, понизив голос:

— Пока ты нам нужен, уличный отброс. Но учти: один неверный шаг, и твой скальп будет висеть на палке у входа в императорский дворец. Уж теперь я за тобой лично пригляжу, чтобы ты не собирал повстанцев по углам Бриттона.

Пока он меня обнимал, я смотрел за его спину, за спины всех, кто стоял на площади. Мои глаза увидели то, чего пока не заметил никто из присутствующих.

— Это ещё не конец, дядя, — ответил я негромко и тоже улыбнулся.

Фердинанд почуял подвох не сразу, только после того, как площадь окатил горячий шквалистый ветер. А потом множественные голоса проскулили:

— Пой, сердце! Пой, прекрасное!..

Конец