Долгий путь к маленькой сердитой планете - Бекки Чамберс

– Об этом не может быть и речи, – решительно заявил Эшби.

В его корабле образовалась дыра, пустота там, где прежде был голос Лови. Только сейчас Эшби осознал, как несправедливо к ней относился. Когда его спрашивали об экипаже «Странника», он никогда не говорил: «…и, конечно, Лови, наша ИИ». Эшби ненавидел себя за это, хотя никто из капитанов не называл ИИ членом своего экипажа. Ему также было известно, как к Лови относился Дженкс – а кто этого не знал? – однако он всегда воспринимал это как эксцентричность, а не как данность. И вот теперь, столкнувшись с отчаянными усилиями техников спасти Лови и с угрозой полностью ее потерять, Эшби понимал, что был не прав. Он поймал себя на том, что старается вспомнить, как разговаривал с Лови в прошлом. С уважением? С заботой, как это было в отношении остальных членов экипажа? Говорил ли он хоть когда-нибудь ей «спасибо»? Если… когда Лови вернется, он будет относиться к ней по-другому.

– В худшем случае, – продолжала Киззи, – Лови вообще не вернется. Вернется Ловелас – исходная установочная программа, но она будет совершенно чистой. Понимаешь, в процессе восстановления Лови увидит две вещи: системы корабля и свои старые файлы данных. В первые несколько секунд она будет похожа на девственно-чистый рассудок, пытающийся разобраться, что к чему. Вот когда придет время вероятности пятьдесят на пятьдесят. Лови или распознает эти файлы как свои и включит их в свое тело, или сочтет их поврежденным мусором, от которого нужно избавиться. Предсказать, как она поступит, невозможно, и мы никак не можем повлиять на ее выбор. А если Лови сотрет свою прежнюю память, это уже будет не наша девочка. Возможно, новая Ловелас будет на нее похожа. Но той она уже никогда не станет.

– Она вообще не вспомнит нас?

– Чистый лист бумаги, Эшби. Лови будет… она умрет.

– Проклятие! – выругался Эшби, оглядываясь на ядро.

Он помолчал. Что он мог сказать? Наконец он задал вопрос, хотя ответ был очевиден:

– Никакого другого пути нет?

– Нет. Но в любом случае мы получим работоспособный искусственный интеллект.

Эшби опешил от подобного прагматизма. Это было совсем не похоже на Киззи.

– Меня беспокоит не это.

– О! – Киззи смущенно нахмурилась. – А мне казалось, капитана должно беспокоить именно это.

Эшби крепко обнял ее за плечо.

– Порой меня беспокоят не только заботы капитанов.

Киззи уронила голову ему на грудь. Эшби почувствовал, что она на пределе сил.

– Я постоянно спрашиваю себя, смогли бы мы что-либо сделать, если бы проверили Лови раньше.

– Киззи, не надо вставать на этот путь.

– Я ничего не могу с собой поделать. Мы просто думали, что воксы вышли из строя, мы даже не могли предположить…

– Киззи, тебе пришлось заниматься отказом навигационной решетки и лопнувшими топливопроводами. Даже если бы ты поняла, что случилось, разве у тебя нашлось бы время остановиться и отправиться заниматься Лови?

Прикусив губу, Киззи молча покачала головой.

– Что-нибудь изменилось бы, если бы ты сразу приступила к ремонту?

Она задумалась на мгновение.

– Нет. Все произошло очень быстро, и одни неисправности не повлекли за собой другие, по крайней мере у Лови.

– В таком случае перестань корить себя. Ты сделала все, что могла.

– Как скажешь, – вздохнула Киззи.

– Я так говорю. – Эшби снова оглянулся на ядро. – Как дела у Перчинки?

– У нее первоклассное оборудование. Думаю, она приведет топливопровод в порядок даже быстрее, чем это сделала бы я.

– Я хорошо ей заплачу.

– Денег она не возьмет. Ты же знаешь модификантов. А вот подарок – подарок Перчинка примет.

– Какой, например?

– Не знаю, – пробормотала Киззи, стараясь справиться с зевотой. – Какой-нибудь мусор из моей техники, быть может, коробку овощей доктора Шефа. Я тебе помогу что-нибудь придумать.

– Киззи, тебе необходимо выспаться.

– Сначала нужно разобраться с этим, – упрямо покачала головой она. – Много времени это не займет.

– Какими последствиями может обернуться перезагрузка?

– Для корабля? Никакими. Мы свернули Лови так, что она осталась только в ядре. У нее нет доступа к системам корабля. Никто ничего не заметит. Мы закроем программу, подождем десять минут, а затем… а затем посмотрим.

– Я буду здесь, – сказал Эшби. – Мы все будем здесь.

Признательно посмотрев на него, Киззи устало улыбнулась.

– Лови была бы очень рада.

Эшби кивнул в сторону Дженкса, снова скрывшегося в колодце.

– Он уже начинает?

– Нет, – сказала Киззи. – Он снова подключается к ядру.

– Это же очень опасно, – нахмурился Эшби. – Он был постоянно к нему подключен?

– Нет.

В голосе Киззи прозвучала пауза, из тех, какие предшествуют лжи. Эшби не счел нужным обращать на это внимание.

– Зачем Дженкс подключается к ядру?

– Он спрашивает у Лови разрешение на перезагрузку.

– Разве нельзя было спросить отсюда?

Снова последовала пауза, на этот раз правдивая.

– Можно. Но Дженкс хочет сделать это лично. – У Киззи дрогнул голос. – Ты же понимаешь, на всякий случай.

Лови, ты поняла то, что я тебе сейчас сказал?

Да. Ты собираешься осуществить полную перезагрузку.

Только если ты дашь свое согласие.

Все в порядке. Я больше не хочу оставаться в таком состоянии.

Ты отдаешь себе отчет, что… что может произойти?

Отдаю. Я не хочу оставаться такой.

Лови, я не знаю, насколько хорошо ты все понимаешь, но я…

Ты боишься.

Да.

Ты расстроен.

Да.

Я тебя понимаю.

Я не знаю… не знаю, что сказать. Не знаю, могу ли я выразить то, как много ты для меня значишь.

В этом нет необходимости. Этот каталог полностью уцелел.

Какой каталог?

С файлами, в которые записывается все, что ты говоришь.

С каких это пор ты так делаешь?

С пятого дня 303-го стандарта. Он скрыт. Я спрятала его от тебя.

Такой у тебя есть для всех?

С какой стати я должна иметь для всех что-то одинаковое? Это так скучно!

Нет, я имею в виду каталог с этими файлами. Со всем тем, что я говорил. Ты хранишь такие для каждого члена экипажа?