Война - Алексей Рудаков

— К тому, полусотник, — я повернулся в кресле к правому инфо экрану, что мы с вами сейчас именно там.

— Где???

— В Две тысячи триста шестнадцатом.

— Чё? — он пошатнулся, поражённый моими словами: — Да не, вы шутите, сэр!

— Отнюдь. Посмотри, — взмахом руки я подозвал его к экрану: — Дата проверена положением звёзд. Всё именно так, парни. Мы провалились на девятьсот восемьдесят семь лет.

— Нет. Нет, сэр… — он отступил на несколько шагов и продолжал пятиться, пока не упёрся спиной в остальных: — Нет! Не верю, нет! Командир? — Гав с надеждой посмотрел на Птаха, но тот только грустно кивнул.

— Сэр? Милорд — это же шутка? Да? Вы пошутили — перевели календарь, да? Шутка. Ха-ха-ха. Весело.

— Я не шучу, сержант.

— Не верю. Нет, такого просто не может быть! Как же так? Командир? Милорд? — он переводил полный надежды взгляд то на меня, то на Птаха, но мы молчали — сказать было нечего.

В тишине резко прозвучал выстрел и тело одного из десантников повалилось на пол.

— Гранс! … Ну зачем? — капитан первым оказался около самоубийцы и перевернул его лицом вверх — на груди, из-под броневой пластины, показалась тонкая струйка крови.

— Глупо, — я покачал головой: — Мы не знаем, есть ли тут ресалки, да и нет в них наших данных. Зря.

— А может это и к лучшему? — один из десантников вдруг пошатнулся и потянул из кобуры пистолет: — Одно нажатие, и ты свободен? Может это выход, а, парни? — он посмотрел на своих товарищей безумным взглядом: — Это же обман! Семёнов… А Семёнов нам рес обещал! Сейчас проверим….

Он начал поднимать ствол к голове, но завершить начатое движение не смог — Птах, резко выпрямившись, одним ударом выбил оружие из его руки.

— Отставить! Всем — смирно! — Рявкнул он и повернулся ко мне, прося помощи. Массовый психоз — явление опасное и заразное — мешкать тут было нельзя, и я попробовал разыграть, как мне показалось в тот момент, беспроигрышную карту.

— Слабаки! Лёгких путей ищите? Так давайте — стреляйтесь! Остальным — тем, кто поумнее больше достанется! Птах — верни ему пистолет!

— Милорд?

— Да, капитан. Ты не ослышался. Пусть стреляется. Меньше конкурентов будет.

— Конкурентов, милорд?

Медленно, очень медленно, по одному десантники переводили взоры с тела Гранса на меня, пытаясь понять о какой конкуренции я говорю.

— Две тысячи триста шестнадцатый, Птах! Ты слышишь? Двадцать три — шестнадцать! А мы из Тридцать три — ноль три! Ну? Допёрло?

— Нет.

— Не тупи, капитан! Первый Сайдвиндер взлетит только через, — я быстро прикинул в уме: — Лет через триста двадцать!

— Через триста двадцать один год, — уточнил со своего места Клён, за что получил одобряющий кивок.

— Вот! Слышали? И что это значит?

— И что, сэр? — из глаз Гава пропала пелена тоски и он смотрел на меня вполне вменяемым взглядом.

— Гав? Ну ты же полусотник!

— Да, полусотник, но я не понимаю….

— Эхх… Ребёнку понятно, что мы — на этом корабле, — Я обвёл рукой рубку: — Да с вашей бронёй и оружием! С вашим опытом, наконец! Ну, Гав? Не разочаровывай меня!

— Ээээ…. — Он нахмурился, силясь собрать куски информации воедино: — Мы круты, сэр?

— В точку! Здесь — у местных, просто нет ничего и близкого к нашему!

— Так это ж… Все контракты — наши!

— Дошло наконец-то!

— Командир? — Он повернулся к Птаху: — Это, что — правда?

— Милорд верно говорит, — кивнул тот в ответ: — Так же, милорд?

— Верно. Только вы мелко мыслите, капитан!

— Да?

— Планету себе хотите? А вашим парням — по городу? А, Гав? Как тебе — будешь владельцем целого города. Все девки — твои, а? Разбогатеешь, большим боссом станешь! Властитель Гав! А? Звучит!

Гав покраснел, выдавая свои не самые приличные мысли, а бойцы за его спиной оживлённо зашумели, обсуждая так внезапно открывшиеся перспективы.

Я медленно выдохнул. Получилось. Теперь уже и никто из них и не думал о суициде — все возбуждённо обсуждали, столь неожиданно свалившуюся на них удачу.

— Милорд, — Подошедший ко мне Птах наклонил голову и зашептал мне на ухо, сохраняя на лице радостную улыбку: — Спасибо за парней, я уж думал всё. Но вы действительно так высоко оцениваете наши шансы?

Ответить мне не удалось — корабль качнуло, и повернувшаяся к нам Жанна прокричала, перекрывая возбуждённый гомон бойцов:

— Командир! Мы в Ахернаре, и, похоже, тут идёт бой!

Почему-то я не удивился этой новости — события последней недели слились в один непрерывный поток и то, что мы снова влетели в гущу событий, я воспринял как должное. Наоборот — если бы Жанна сообщила, что нам рады и готовят торжественную встречу — вот тут я бы точно напрягся. А бой… Что ж, бой — дело привычное.

— Птах! Готовь своих, мало ли что там. Жанна — мне нужны детали. Кто, с кем и где — где точно бой? Клён — курс, куда она скажет. Действуем быстро, но без спешки. Вопросы?

Вопросов не было. Мои тут же уткнулись в свои терминалы, а капитан принялся подгонять своих:

— Вы слышали, парни! Быстро, быстро — нас ждёт работа.

Бойцы, подгоняемые им, начали утекать из рубки, не забыв прихватить тело своего товарища.

— Десяток Гранса распределить среди остальных. — Птах продолжал командовать на ходу, подталкивая своих парней к выходу: — Грей! Отбери себе человек пять — восемь. Будешь охранять милорда. — Он повернулся ко мне: — Вы же не против личной гвардии, милорд?

— Зачем она мне?

— Времена тёмные, милорд. Хуже, я полагаю, от этого не будет, да и с Греем вы знакомы. Я прошу, нет — я настаиваю, милорд — вы сейчас наше всё.

— Соглашайся, Поп, — Поддержал его Грей: — Парней я хороших подберу, не сомневайся. — Он вздохнул, видя моё недовольное выражение лица: — Поп, нам без тебя и твоего корабля, здесь каюк. Так что — ты попал и теперь ты от нас не отделаешься.

— Совершенно верно, милорд. — С серьёзным видом кивнул Птах: — Ваш корабль — это идеальная оперативная база, если мы действительно в прошлом.

— Чёрт с вами, — Сдался я: — В сортир то хоть одному ходить можно будет? А, Грей?

— После проверки, — Он ответил машинально, не задумываясь: — Сортир проверим и иди.

— Спасибо, что не задницу.

— Будешь острить, — язвительным тоном тут же вставила Жанна: — Они тебе и туда залезут.

— Мы ушли, — Козырнул от двери Птах, и в рубке остались только мы трое.

Впереди, прямо по курсу, медленно рос диск второй планеты системы. Там, около него, если верить данным Жанны, шёл жаркий бой. К сожалению наши сенсоры были слабыми и всё, что мы могли — это слушать эфир, в котором, сквозь густой треск помех пробивались человеческие голоса.