Нова. Да, и Гоморра - Сэмюэл Дилэни

Снова ветки…

Тут то, что заело в его птероцикле, включилось. Из турбин полыхнуло пламя, и траектория падения немного спрямилась.

Три секунды я думал, что он выйдет из пике.

Волна пламени прошла по верхушкам деревьев — мы пронеслись над ней. В ее конце ничего не было.

Через минуту мы нашли поляну. Ангелы падали, словно взбесившиеся листья. Мы побежали между деревьями.

Он не разбился насмерть.

Он кричал.

Он выпал из седла и футов двадцать падал, через сучья и ветки. Обе ноги и одна рука были сломаны. Одежда в клочья. Кожа в значительной части тоже.

Роджер забыл про меня и начал действовать быстро и эффективно, уложил рыжего на носилки между двумя метлами и быстро доставил в Хайнсвиль. Рыжий уже только плакал, когда врач наконец вколол ему снотворное.

Мы поднялись над зелеными улицами пригорода и взяли курс на Обитель.

Под нами вилась серебристая змея ущелья.

Луна заливала светом окна Обители.

Там всё знали, — видимо, кто-то успел сообщить раньше нас.

— Пива хочешь? — спросил Роджер.

— Нет, спасибо. Ты не видел девчонку, которая пришла со мной? Думаю, нам пора.

Но он уже двинулся прочь. Несмотря ни на что, праздник продолжался.

Я вошел в дом, поднялся по одной лестнице, по другой, Сью нигде не нашел. Я уже спускался в кузницу, когда услышал крик.

Из двери выскочила Сью, взбежала по ступенькам и врезалась в меня. Только я успел ее подхватить, как из двери показался одноглазый Дэнни, а за ним — Питт. Она вырвалась вперед и занесла руку с метательным лезвием.

И застыла на месте.

— Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? — спросил я. — Убери свою штуку — а я тогда уберу свою!

Помните про лезвие, которое я заткнул себе за пояс? Теперь я держал его в руке. Мы с Питт разом опустили руки.

— Ой, Блэки, давай уйдем отсюда поскорей, — прошептала Сью.

— Хорошо, — сказал я.

Мы поднялись по ступенькам, нырнули в дверной проем и вышли на террасу. Сью все еще прижималась ко мне. Отдышавшись, она сказала:

— Вот психи!

— Что случилось?

— Не знаю… В смысле… — Она отпустила мое плечо. — Дэн со мной разговаривал, показывал мне кузницу. Он делает такие красивые вещи. Потом стал ко мне приставать… представляешь, с его-то глазом? Я пыталась его успокоить… а тут вошла Питт… — Она оглядела террасу. — А тот парень, который упал… его отвезли к врачу?

Я кивнул.

— Это тот самый, рыжий, да? Надеюсь, с ним все хорошо. — Сью тряхнула головой. — Он мне лимон подарил.

Рядом появилась Фидесса:

— Хотите домой?

— Ага.

— Берите вот тот птерик, хозяин уже в отрубе. Завтра кто-нибудь отвезет его вниз, он заберет.

— Спасибо.

Зазвенело стекло. Кто-то что-то выбросил из окна.

В дальнем конце террасы праздник перешел в драку. Роджер, неподвижный среди мелькания людей, смотрел в нашу сторону.

Фидесса на мгновение задумалась, потом толкнула меня в плечо:

— Ну, давай.

Мы сорвались с террасы и понеслись над серебристой водой.

V

Скотт открыл один глаз и, нахмурив веснушчатый лоб, свесился с койки.

— Где… — [смазано зевком] — …были?

— На танцах. Не волнуйся. Доставил ее в целости и сохранности.

Скотт потер кулаком нос:

— Весело было?

— Очень увлекательно с социологической точки зрения.

— Серьезно? — Он приподнялся на локте. — А почему меня не разбудили?

Он оглянулся на Сью, которая уже тихо сидела на своей койке.

— Мы трясли тебя минут пятнадцать, а ты пытался двинуть меня в морду.

— Да? — Он снова потер нос. — Не может быть!

— Да ладно, не волнуйся, ничего страшного. Спи дальше. Спокойной ночи, Сью.

Я отправился к себе, забрался в койку и задремал. В ушах тарахтели птероциклы.

Разбудил меня (сколько прошло времени, полчаса?) треск настоящего мотора. Над крышей Ядозуба спускался птероцикл.

Полозья…

Поправка: не спускался, а сел на крышу.

Я натянул серебристый комбинезон, вышел на длинную террасу, посмотрел влево и наверх.

Глухой стук справа…

Дэнни вставал после неудачного прыжка. Его здоровый глаз часто мигал, на месте второго мерцала влажная тень величиной с кулак.

— Что ты тут делаешь? — спросил я, но слишком тихо, так что вряд ли он меня услышал.

Я глянул вверх — по стене съезжала Фидесса. Дэнни ее поймал.

— Не будете ли так любезны объяснить мне, что привело вас сюда в столь ранний час?

После пяти секунд молчания я решил, что она надо мной издевается. Следующие три меня мучило параноидальное чувство, что я сейчас стану жертвой какой-то изощренной гнусности.

Однако Фидесса была чем-то напугана.

— Блэки…

— В чем дело, малышка?

— Я… — Она потрясла головой. — Роджер… — Она потрясла еще раз.

— Зайдем ко мне.

Она схватила Дэнни за руку:

— Пойдем! Пойдем, Дэнни… пожалуйста!

Она глянула на небо.

Дэнни вяло поплелся за нами. В каюте я увидел у него на лице синяк, которого там прежде не было, к тому же он припадал на одну ногу. Дэнни сел на койку, зажав в правой ладони левый кулак.

Фидесса постояла немного, прошлась по комнате, остановилась.

— Ну, в чем дело? Что там снова у вас стряслось?

— Мы оттуда уходим.

Она смотрела на меня, ожидая реакции.

— Рассказывай.

Она сунула руки в карманы, снова вынула.

— Роджер наехал на Дэнни.

— Что?

Мы оба посмотрели на молчащего кузнеца. Он заморгал и заулыбался.

— Как только вы улетели, у Роджера крыша поехала.

— Надрался?

— Да нет же, крыша поехала! Привел всех в кузницу, и они принялись там все крушить… Потом он их остановил, но стал говорить, что надо убить Дэнни. Сказал, что Сэм был прав. Потом сказал мне, что убьет и меня.

— Звучит как глупая шутка.

— Он не шутил… — Она мучительно подбирала слова, чтобы объяснить мне, что это было.

— В общем, вы перепугались и удрали?