Вечность в объятиях смерти - Владимир Брайт

Впрочем, в таком случае намного предпочтительнее выглядит смерть. Просто так взять и расстаться с властью невозможно. Обладание ею подобно наркотической зависимости. Однажды вкусив сладкий плод, уже невозможно оторваться. Хочется больше и больше. Еще и еще. Могущество и вседозволенность опьяняют. Наполняют естество новыми, невиданными прежде ощущениями. Заставляют почувствовать себя избранным сверхчеловеком, живущим по-настоящему, а не прозябающим в унылой неизвестности быдлом, серой биомассой, не заслуживающей ничего, кроме презрения…

Время идет, и незаметно, исподволь понятия подменяются. Черное становится серым, белое — черным. Остальные цвета исчезают. Лица убитых людей сливаются в огромное мутное пятно. Свет искусственных ламп подземных комплексов заменяет солнце. День и ночь сменяют друг друга, неумолимо приближая час «X». Последний день мира.

Мира, спасение которого находится в руках бесчувственного манекена, давно переставшего быть человеком.

Хочешь узнать, прячется ли в шкафу призрак, или это плод разыгравшегося воображения? Нет ничего проще. Преодолей страх и открой дверцу. Неизвестность пугает намного сильнее определенности, а ожидание смерти хуже самой смерти.

Чарли находился не в том положении, чтобы бояться чего бы то ни было. Поэтому решил повернуть голову, чтобы увидеть стрелка.

Тщетно.

Застывшее время превратило человека в ледяную статую, наблюдающую за остановившимся мгновением.

Если бы не грязный потолок и одинокая лампочка без абажура, индеец мог бы подумать, что оказался в каком-то другом месте. Однако до боли знакомая обстановка говорила о том, что он вернулся домой. В тот самый момент, когда летящая к цели пуля неожиданно замерла.

Казалось, она о чем-то задумалась. Но ведь на самом деле подобное невозможно. Кусок металла не думает, он останавливается лишь после того, как расплющится от удара.

Рвутся жилы и артерии. Дробятся кости. Меркнущее сознание жертвы захлестывает девятый вал невыносимой боли. И только после всего этого пуля умирает, выполнив свое главное предназначение — поразив цель.

Нет. Просто так она не может остановиться. Подобные шутки не в ее правилах. К тому же это была не обычная пуля со свинцовым сердечником, а удлиненная пластиковая, с заостренным полимерным наконечником.

Пять метров — максимальное расстояние, с которого такая «пчелка» гарантированно поражает цель. Антигравитационный имплантат на нее не реагирует. Основное предназначение пули-дротика — парализовать жертву. Полимерный наконечник пробивает одежду, а находящаяся внутри капсула впрыскивает сильнодействующий препарат.

Просто и в то же время необычайно эффективно. Малый радиус действия — не помеха. Тесный муравейник городских трущоб не изобилует открытыми пространствами. Здесь не нужна снайперская винтовка. Решающее значение имеет убойная сила оружия, помноженная на скорость реакции стрелка. У высокоуровневых ноймов никогда не возникало проблем ни с тем ни с другим.

Находись Чарли чуть ближе, смог бы протянуть руку и поймать на лету пролетающую мимо «пчелку».

— Поймать пулю. — Индейца развеселила дикая мысль. — Пускай даже пластиковую. Наверное, это ужасно весело, ведь…

— ВЫСОКОУРОВНЕВЫЕ НОЙМЫ!

Поглощенный созерцанием необычного зрелища, он забыл что стрелок и жертва находятся в комнате. Аточнее, на кухне, где Чарли валялся с тех пор, как единственный в мире человек, которого индеец считал другом, отправился на верную смерть, пытаясь спасти их обоих.

Договор с торговцем имплантатами.

Ограбление банка.

Оружие парализующего действия.

Высокоуровневые ноймы.

Не нужно обладать заоблачным интеллектом, чтобы попытаться в общих чертах восстановить картину происшедшего.

По каким-либо причинам ограбление не состоялось, и взбешенный дядюшка Том послал вышибал вернуть долг. Наверняка доверил грязное дело конченым отморозкам. «Лучшими из худших» заслуженно считались живодеры из «Т.Ч.К.». Скорее всего, пришли именно они. Два или три высокоуровневых подонка. Может, в компании киборга. От трупов нет пользы, поэтому должников постараются взять живыми. Не получится вернуть потерянные деньги — хоть «позабавятся» с пленником.

На самом деле смерть не всегда зло. Попадая в руки садиста, начинаешь понимать, что порой она — избавление. От всего того, что так или иначе связано с жизнью.

Сейчас именно тот самый случай, когда быстрый конец был наилучшим вариантом.

Для всех…

Судя по тому, что увидел Чарли, ситуация складывалась хуже некуда. Индеец лежал, глядя на застывший кусок пластика, понимая, что даже при всем желании время не повернуть вспять, а пулю не поймать.

Хотя…

Почему бы и нет?

Не попытавшись, не узнаешь наверняка. Сомнения — признак слабости. А он всегда презирал слабохарактерных трусов.

— Не удастся поймать пулю? Какая чушь! Делов-то! Начать и кончить. Главное, разобраться с остановившимся временем.

Как же сказал странный голос? «Твой час пробил»? Да. Точно. Все сходится. Час пробил. Но пока секундная стрелка не достигнет последней черты, его сердце не остановится.

Часы стоят. Сердце бьется.

Получается, время не властно над Чарли.

Вдох.

Пуля зависла.

Выдох. Ничего не изменилось.

Еще одна попытка повернуть голову — и вновь неудача.

— Проклятье! — я не могу здесь лежать вечно. Не могу и не хочу.

— Раз, два!!! Три, четыре!!! Чарли самый сильный в мире!!! — подбадривал отец сына, когда у того что-то не получалось.

Главный смысл наивной детской считалки заключался в том, чтобы поверить в себя. Для этого не обязательно становиться первым силачом. Нужно просто сказать: «У меня все получится». После чего сделать то, что еще минуту назад казалось невозможным.

— Раз.

— Обязательно.

— Два.

— Иначе.

— Три.

— И быть не может.

— Четыре.

Вдох.

— Чарли самый сильный в мире…

Выдох.

Ледяной панцирь, не выдержав мощного напора, треснул.

Пошел!!!

У меня получилось!!!

Подтянув колени к животу, Чарли переместил центр тяжести со спины на плечи, а затем резко выбросил ноги вперед. Где-то на периферии сознания промелькнула шальная мысль о том, как весело быть полубогом, обладающим властью над пространством и временем.

Наивные бредни вылетели из головы, как только индеец повернулся к стрелкам.