Академия Арканов - Элис Кова

мне на помощь, я бы превратилась в неузнаваемое месиво. Неудивительно, что я видела осколок кости. От людей, которые здесь умирают, не остается ничего.

– Вот почему ты должна была идти точно по моим следам.

– Как ты узнал, где появятся лучи света?

– Есть закономерность, – говорит он так, словно все очевидно, хотя это совсем не так.

Борясь с ощущением собственной глупости, я спрашиваю.

– Я спросила, что это за комната… Как она работает? Какие карты ее создали? Как поддерживается магия?

– Это сила Шута. – Кэйлис разворачивается и ведет меня по тоннелю. – Кстати, молодец, что не отстаешь.

– Похоже, ты впечатлен.

– Не особо. Я знал, настолько ты ловкая. – Его голос глубокий, а взгляд, который он бросает на меня через плечо, почти дразнящий.

– Знал?

– Последние несколько месяцев я внимательно наблюдал за тобой. А как только ты перебралась в мои покои, делать это стало еще проще.

Я торможу нас. Кэйлис смотрит на меня, выгнув темную бровь.

– Тогда почему ты относишься ко мне как к нежеланной гостье?

– Неправда.

– Еще какая правда. – Я встречаюсь с ним взглядом. Он то ли вздыхает, то ли ворчит от раздражения, но я понимаю, что он сдался.

– Потому что… – Всего от пары его слов у меня по спине бегут мурашки. – Осознание того, что ты рядом со мной, наталкивает на новые мысли. – К концу предложения его голос становится более глубоким и серьезным.

– Какие?

Глаза Кэйлиса сияют в тусклом свете.

– Лучше тебе не знать.

– Смело с твоей стороны заявлять, что для меня лучше.

– Ты совершенно ясно выразила свои чувства – свою неприязнь – по отношению ко мне.

– Ты ведь то же самое чувствуешь ко мне, – уверенно заявляю я.

– Разве? Ответь мне, сколько ненависти я тебе выказал? Сколько неприязни? – Кэйлис ждет от меня ответ. Я открываю рот, но медленно закрываю его. В последнее время он стал замкнутым, но не отстраненным. На самом деле я уже много месяцев не чувствую с его стороны хотя бы чего-то похожего на враждебность. Внезапно мой язык немеет, и это выводит меня из себя. Я переоценила и половину своих мыслей и слов. С едва слышным вздохом Кэйлис тянет меня за собой, как будто мы оба бежим от этого момента навстречу тому, что ждет нас впереди. – Сюда.

Мы сворачиваем за угол. Меня обдает жаром, а яркий свет ослепляет. Я быстро моргаю, потому что глаза начинают слезиться. Путь нам преграждает стена огня.

Кэйлис замирает перед ней. Кружащиеся языки пламени ревут с такой яростью, что создают собственные потоки ветра. Они запутываются в его волосах, а огонь оттеняет золотом черные и фиолетовые пряди.

– Ты мне доверяешь? – Он крепче сжимает мою руку и оглядывается на меня.

– Почему ты спрашиваешь?

– Это не ответ.

Я знаю. Доверяю ли я Кэйлису по-настоящему? Его темные глаза, в которых сейчас пляшут огоньки, прожигают во мне дыры. Как будто он думает, что сможет найти ответ во мне раньше, чем я. Зная его и его извечное высокомерие, он, вероятно, и правда так думает.

– Ты мне доверяешь? – повторяет он вопрос, едва слышный из-за рева пламени.

Я глубоко вздыхаю.

– Да.

Сжав мои пальцы в тисках своих, Кэйлис бросается вперед, прямо в огонь. Тащит меня за собой, и от шока я не могу даже закричать.

Но огненная стена ощущается как дуновение прохладного ветерка. Мы с Кэйлисом стоим между двумя рядами пламени, окруженными кучками пепла, которые, подозреваю, когда-то были людьми. И все же при виде этого я не могу не задаваться вопросом…

– Хоть что-то из этого реально? – По моей спине катится пот.

– Почти все, что ты видишь, реально. – Кэйлис ведет меня вдоль следующей стены, прежде чем протащить сквозь нее. – Но в огне есть промежутки, заполненные иллюзиями. Единственные безопасные места, через которые можно пройти.

Мы перебираемся на другую сторону целыми и невредимыми.

– Как ты до всего этого додумался? – спрашиваю я, пока мы пересекаем очередной тоннель.

– Медленный прогресс, испытания, инстинкт. – Он пожимает плечами, как будто это не имеет значения.

– Опасная игра проб и ошибок. – Терпеть не могу, когда принц производит на меня такое впечатление. Из-за этого мне хочется тренироваться еще усерднее.

– Разве не всегда так? – Когда он оборачивается на меня, я не могу избавиться от ощущения, что оказываюсь прямо в центре его внимания.

– Что дальше? – перевожу я тему на текущую задачу.

– Следующая комната способна воспринимать эмоции, и любые негативные или гневные мысли или чувства заставят ее наполниться кислотой. Если продержать ее сухой достаточно долго, то противоположная дверь откроется.

– Мечи, Жезлы, Кубки, – вслух рассуждаю я. – Последняя комната как-то связана с Пентаклями?

Он кивает, и мы останавливаемся на пороге еще одного помещения. Стены, покрытые хрустальной пылью, мерцают в свете главного шара.

– Комнату пройти довольно легко. Нужно просто быть счастливым.

Не успеваю я ответить, как Кэйлис втаскивает меня внутрь. Я спотыкаюсь, и в голове тут же всплывают его слова: «Нужно просто быть счастливым». Сколько времени прошло с тех пор, как я позволяла себе быть счастливой? Сколько времени у меня не было повода?

Жидкость из неизвестного источника просачивается в комнату и сразу достигает моих щиколоток. Кожа ботинок тихо шипит. Образуются крошечные пузырьки. Кислота слабая, но я не сомневаюсь, что уже совсем скоро она разъест материал.

– Клара, – мягко произносит Кэйлис, привлекая мой взгляд к себе. Он словно ничуть не боится, что мы можем утонуть и раствориться в комнате с кислотой. На его лице блуждает лукавая полуулыбка, дающая понять, что он правда в это верит… в то, что я вижу его настоящего. – Забудь обо всем, хотя бы ненадолго.

– Легче сказать, чем сделать. – Я нервно смеюсь. Раздражение снова усиливается. Когда кислота достигает верха ботинок и просачивается сквозь брюки, обжигая лодыжки, мое сердце начинает рваться из груди. Я хочу отпустить всю свою боль и страхи, правда хочу, но каждый раз, стоит мне попытаться не думать об испытаниях в своей жизни, как я думаю о них еще больше.

– Потанцуй со мной. – Его просьба настолько неожиданная, что заглушает все эмоции и бурлящую во мне неуверенность.

Кислота прекращает подниматься.

– Что?

– Ты же умеешь танцевать? – В его голосе звучит легкое сомнение, и все же он протягивает мне руку.

Я усмехаюсь и беру ее.

– В клубе мы танцевали почти каждый вечер.

Кэйлис кружит меня на месте, и мир вращается вместе со мной. Это простой танец в четыре шага. Первый, которому учится каждый ребенок, но Кэйлис дополняет свою партию некоторыми движениями, и танец становится уже не таким простым и скучным. Но