Во главе кошмаров - Лия Арден

по бумаге, советники подключились к высказываниям, но я уже не слушал. Моё сознание оказалось полностью захвачено триумфом и мыслями, как и о чём поговорить с Кассией.

Союз, перемирие, договорённости.

Я было перестал надеяться, что это вообще реально, а сейчас мирный план поддержали цари и сивиллы, последние никогда не приняли бы такого решения без позволения мойр.

Новое будущее.

Что-то наконец изменилось к лучшему.

20

КАССИЯ

Прошло три недели со встречи с Микелем. Три недели с моей драки с Иолаем. В поместье все заняты приготовлениями к сегодняшнему поединку или, скорее, к его последствиям.

Я опёрлась руками о стол и глянула во двор. Слуги, стража, организаторы и советники ходили туда-сюда, готовя усадьбу к торжеству моей победы или моему позору, а может, и смерти. Я с отстранённым безразличием проследила, как под окнами прошли четыре целителя. Их плащи отличались узорами на спине и рукавах, а за ними семенила вереница помощников с сумками, полными лекарств. Семейный целитель у нас только один, но дедушка пригласил больше, если придётся бороться за мою жизнь.

Они пытались не показывать мне начавшуюся суматоху. На этаже со спальнями было привычно тихо, но стоило понаблюдать за происходящим во дворе, и многое становилось понятно.

Сегодня никаких тренировок. Мы с Каем молча позавтракали, и он ушёл, попросив меня не покидать комнату. Большая часть дня позади. Поединок с Иолаем произойдёт ближе к закату.

Я сдавила края столешницы пальцами. Те немного тряслись, нервы вибрировали, словно моё собственное тело жаждало напомнить о безрассудности принятого решения, но в голове сохранялась пустота. Занимавшиеся со мной Кай, Веста и Элион вчера пришли к неутешительному выводу.

Я не готова.

На финальных тренировочных боях я продержалась дольше, чем друзья ожидали. Даже Каю пришлось постараться, чтобы меня поймать. Хорошая реакция и выносливость – единственные мои плюсы, однако ни одного из своих соперников мне не удалось победить.

Ни разу.

Смешно было думать, что смогу добиться необходимого уровня за столь короткий срок.

Дети в приюте редко жили мирно. Пару раз я дралась с другими девчонками. Полгода занималась лёгкой атлетикой, любила спортивные соревнования в школе, получила кое-какие знания самообороны, поработав на Руфуса.

Но всё это детские забавы, которые помогут мне разве что продержаться чуть дольше, прежде чем Иолай размажет меня по полу. Я поправила рукава туники. Утром мне принесли особенный наряд: роскошный молочный шёлк, изысканно расшитый золотом, широкий парчовый пояс, удобные штаны и невысокие сапоги из тончайшей кожи.

На такой светлой ткани всю кровь будет видно.

Служанки заплели мне волосы в косу и украсили сверкающими жемчужными заколками, которые я вытащила, стоило девушкам уйти. Не хватало, чтобы украшения впились мне в голову при неудачном падении. Я не тешила себя мыслями, что их будет мало.

– Кассия, нам надо поговорить.

Я не сразу обернулась на голос Кая, с трудом оторвав взгляд от символики Дома Раздора, вышитой на рукаве туники. Золотое яблоко в узорном круге. По легендам Палагеды, Эрида рассорила других богинь при помощи яблока из сада Гесперид, поэтому это стало её символом.

– Да, как раз хотела тебя попросить кое о чём.

Кай закрыл дверь и замер в пяти шагах от меня, удивлённый таким поворотом.

– Я обещала дедушке, что сделаю всё, чтобы помочь ему сохранить наше первенство в Совете архонтов. Не могу рассказать почему, но это важно хотя бы в ближайшие четыре года.

Кай сосредоточенно кивнул, принимая и уважая мою тайну.

– Пожалуйста, заставь отца удержать наше первенство, если я не сумею. Он бог, и ни один из архонтов не тронет Майрона и наш Дом. Гипносу будет достаточно выказать своё покровительство дедушке открыто.

Последующая тишина моментально стала гнетущей. Как и ожидалось, лицо Кая помрачнело. Мы не спорили уже несколько дней. Даже зная, что я не сумела достичь нужного для поединка уровня, он не просил меня передать ему право на бой, но теперь желваки на его лице заходили. Кай неестественно медленно положил руку на спинку стоящего рядом дивана, и деревянная резьба заскрипела, когда он сдавил пальцы.

– Поменяйся со мной, – приказал он.

Ещё пару месяцев назад я бы вся задрожала от страха перед таким взглядом, но за прошедшее время увидела достаточно. Знаю, что он чувствует скованность и гнев из-за отсутствия выбора, неспособности контролировать ситуацию или повлиять на неё. Все ненавидят это ощущение, и Кай не исключение. Мне жаль, но я не стану менять решение. Ответственность за свои поступки принимать буду самостоятельно, с меня хватит потерь.

– Нет.

– Ты проиграешь! – рявкнул он, по-настоящему выходя из себя.

Его беспощадная уверенность болью отозвалась в груди. Я тяжело сглотнула и невольно отступила, наткнувшись поясницей на стол. Это было похоже на пощёчину, и Кай прекрасно знал, на что давить. Я не боялась смерти, но страшилась поражения, после которого мне придётся жить с мыслью, что я подвела Майрона и весь Дом.

– Если отдам тебе право, то проиграю, даже не попытавшись. Я и мой Дом будем опозорены моей трусостью, – сдержанно напомнила я.

– Гипнос и я вступимся за тебя. Остальные захлопнут свои треклятые рты и будут помалкивать! – не в силах обуздать вырвавшийся гнев, снова повысил голос Кай.

Его выражение лица стало напряжённым, как и он сам. Он то злился, то, казалось, впадал в отчаяние. На миг мне почудилось, что в комнате стало темнее, но я моргнула – и всё вернулось к тому, как было.

– Хватит за меня заступаться! Если не можешь поддержать мой выбор, то хотя бы не мешай!

– Твой выбор уже поставил целый Дом под удар! Умей ты держать себя в руках и расскажи мне всё, я ещё несколько недель назад насадил бы голову Иолая на копьё и без цирка в виде круга со свидетелями!

Я стиснула зубы, напомнив себе, что он это специально. Кай будто собрал всё худшее, лишь бы вывести меня из себя. Только он не знал, что гнев не способен перекрыть окативший меня ужас, тот который поселился внутри, когда я поняла, что Сирши и Ливии не стало просто из-за того, что я родилась. Когда дошло, что жизнь каждого, кто ко мне добр, под угрозой.

Я попыталась сбежать, развернулась и ушла в спальню, но Кай не отставал ни на шаг. Я замерла между двумя окнами, стоило хлёстким словам нагнать меня:

– Ты проиграешь! А с последствиями всё равно разбираться мне и Гипносу!

Он не старался понижать тон, а его голосу вторили чьи-то крики. Я дёрнулась от галлюцинаций. На мгновение комната пропала, и мы с Каем оказались на пустоши. Серые скалы, чёрный