Энтогенез-1 - Юрий Бурносов

— Ученые доказали, что такое освещение резко снижает нагрузку на нервную систему и успокаивает.

Маруся ухмыльнулась. Ну да… Хотя по большому счету кроме этого зеленого света здесь ничего не раздражало.

Соня подошла к высокому, в человеческий рост, экрану, больше похожему на зеркало, только слегка затемненному, положила на него ладони и легко раздвинула в стороны, так что экран стал вдвое шире и теперь состоял из двух панелей. Затем таким же движением она раздвинула правую и левую панель и уже из этих четырех панелей, как из четырехстворчатой ширмы, соорудила параллелепипед. Ее движения были такими простыми и одновременно такими захватывающими, что Маруся на какое-то время перестала злиться.

— А что это?

— Сканирующее устройство.

— И что мы будем сканировать?

— Тебя, — улыбнулась Соня. — Мы введем твои параметры в систему распознавания…

— Понятно…

— И ты тогда получишь допуск в дом, лаборатории, учебную часть, библиотеку…

— Куда-куда?

— В библиотеку. Ну, такую, книжную, знаешь?

— Э-э-э…

— Разувайся.

Маруся скинула кеды и встала ногами на мягкий резиновый коврик.

— Ты в курсе, что раньше книги печатали на бумаге?

— Я в курсе, что последние лет десять этого почти никто не делает.

— Руководству школы показалось, что это хорошая идея. Возврат к истокам.

— Типа как заросшие тропинки у вас в саду?

— В наш техногенный век важно быть ближе к природе.

— А, ну да…

— Телефон тоже придется выложить.

Маруся кивнула и бросила телефон на стол.

— И что, кто-нибудь туда ходит?

— Куда? В библиотеку? А как же! Других вариантов нет. Электронные носители в Зеленом городе запрещены. Телефон я тебе, конечно же, верну, но все его функции, кроме непосредственно связи и навигации по городу, будут заблокированы.

— Что?

— Никакого Интернета, никаких электронных текстов, никаких вспомогательных приборов.

— Считать тоже в уме?

— И писать от руки.

Соня приоткрыла створки и кивнула, предлагая зайти внутрь этой конструкции. Маруся сделала один шаг и остановилась. Почему-то ей казалось, что, дав себя просканировать и внести в базу данных, она окончательно и бесповоротно подпишется на участие в какой-то авантюре, в которую ей совершенно не хотелось влезать.

— Слушай… а можно мы не будем меня сканировать…

— Это же не страшно.

— Ну… не в этом дело. То есть… ты можешь мне, например, сказать, что в лагере нет свободных мест? Или что я не подхожу…

— А ты что, не умеешь считать без калькулятора?

— Я умею. То есть не особо, но дело не в этом…

— А в чем тогда?

Круглые от удивления глаза.

— Да ни в чем.

Маруся прошла внутрь параллелепипеда. Похоже на складной солярий…

— Закрой глаза на минутку.

Маруся закрыла глаза и сквозь веки почувствовала яркую вспышку света.

— Так…

— Можно выходить?

— Еще секунду…

Какая странная система — казалось, будто эта штука просвечивает вообще все, делая одновременно рентген, ультразвуковое исследование и магнитно-резонансную томографию.

— М-м-м…

— Что-то не так?

— Сейчас… закрой-ка глаза еще раз.

Маруся зажмурилась. Вспышка.

— У тебя есть с собой какие-нибудь…

— Что?

— Есть с собой какие-нибудь устройства с сильным излучением?

— Что?

— Ну, что-нибудь…

Соня раскрыла створки и серьезно осмотрела Марусю с головы до ног.

— Не знаю… слиток урана или что-то в этом роде.

— Насколько я знаю, нет.

— Посмотри в карманах.

Маруся засунула руки в карманы куртки — фантики, конфетки, жвачка… ну не из-за фантиков же?

Скомканная рекламная листовка, оторванный стопадреналиновый пластырь и ледяная ящерка. Со всеми этими приключениями Маруся напрочь забыла о ее существовании, зато теперь…

— Что там у тебя?

Действительно, что? Маруся до сих пор не понимала, что это за предмет, откуда он у нее и, кстати, из чего он сделан.

— Я лучше сниму куртку…

Третья попытка сканирования прошла удачно, значит, помехи в технике вызывало что-то, что лежало в карманах. И теперь Марусе стало ясно что.

— Готово. Можешь выходить.

Пока Маруся одевалась, Соня сложила конструкцию, потом отошла к компьютеру, сделала какие-то распечатки, которые тут же порвала и выбросила в уничтожитель мусора — все это время она выглядела задумчивой и даже рассерженной, будто ее подменили. Маруся потопталась на месте, что делать дальше, она не знала — сразу уходить? Или задать какие-то вопросы?

— Я могу идти?

— Ну да. Карта у тебя есть. И не забудь телефон.

— Ага. Спасибо.

— Ага.

Соня вышла из-за стола и еще раз внимательно осмотрела Марусю.

— Не знаю, что там у тебя есть, но лучше бы ты не брала это с собой в школу.

И прежде, чем Маруся успела что-нибудь ответить, дверь бесшумно закрылась прямо перед ее носом. Отбой.

Даже непродолжительное пребывание в здании администрации резко меняло восприятие окружающего мира: и трава и деревья казались теперь недостаточно зелеными — скорее, желтыми с примесями каких-то других оттенков. Небо выглядело как выцветший сиреневый шелк, а люди потеряли всякий человеческий цвет и казались розовыми, как поросята. Какой удивительный эффект!

Маруся достала телефон и нашла на карте дом, помеченный красным крестиком. Если встать спиной к администрации, то отсюда прямо, прямо, прямо, потом налево, через сквер, еще раз налево, четвертый дом в сторону леса — минут семь быстрым шагом.

Маруся залезла в сумку и достала оттуда пакетик с двумя маленькими подушечками, похожими на кусочки розового зефира. На самом деле это были динамики — папин подарок, привезенный месяца три назад из Японии. Необычный материал реагировал на температуру тела и подстраивался под форму уха так, что почувствовать его было невозможно. Динамики четко улавливали сигнал и передавали музыку с фантастическим объемом — словно в уши тебе затолкали сложнейшую аудиосистему.

Но и на этом японцы не остановились. Все знают, что главным недостатком наушников (слово «наушники» досталось нам в наследство еще от прошлого века, когда динамики надевали на уши и сигнал передавался через провода) было то, что они словно отрубали тебя от внешнего мира. И, погрузившись в музыку, ты уже не мог услышать ничего другого — например, сигнал велосипедиста за секунду до того, как он сломает себе ноги, а тебе ребра! Эти маленькие динамики не только передавали звук, но и слушали его вместо тебя, а заодно и анализировали ситуацию вокруг. Если громкость звуков в радиусе ста метров казались им достаточно серьезной угрозой вашей безопасности, они приглушали или выключали музыку и позволяли вам услышать что-то вроде: «Ты куда прешь? Жить надоело?» — или другие не менее содержательные замечания прохожих.

Маруся вставила динамики, включила плеер, и в ушах ее зазвучало нечто, что при всем желании нельзя было назвать музыкой. Опять? Опять какие-то помехи? Маруся сунула руку в карман и