Только хорошие умирают молодыми - Алексей Гридин

Опять пауза. Покашливание. Глоток горячего чая.

— Сегодня мы поговорим о людях. Многие из вас были очень молоды, когда покинули Город, и мало что помните про них. Многие родились уже здесь и знают, как они выглядят, лишь по картинкам. Нам не известно, остались ли в округе люди, какой жизнью они живут, какие планы строят. Кто-то из вас мог бы сказать: какое нам дело до них? Если они вымрут, оставив Землю нам в наследство, — так им и надо. Я уже рассказывал вам об идее истории. О том, что время относительно, и даже будущее однажды станет прошлым. О том, что нет ничего вечного, и, становясь частью истории, нужно осознавать это и стремиться не столько любой ценой продлить свое существование — ибо цена может оказаться непомерной, — но стараться оставить потомкам добрую память о себе. Да, человечество прекрасно демонстрирует правоту моих слов. Может быть, наше появление на этой планете, превращение животных в разумные существа как раз и есть знак, отметивший окончание эпохи человека и то, что им пора стать прошлым. Все может быть. Но, — он вдруг возвысил голос, и слушатели встрепенулись, — дело еще и в том, насколько мы от них на самом деле зависим. Дело в преемственности. Они оставили нам многое из своей цивилизации, и, порой ругая людей за их ошибки, мы пользуемся все же их достижениями. Кто-то из людей-философов сказал, рассуждая о своем времени и времени предков: мы — карлики по сравнению с нашими предками, которые поистине были гигантами; но, встав на их плечи, мы видим дальше. Мне бы хотелось, чтобы вы не забывали об этом и, кроме чувства вражды, не забывали о чувстве признательности, когда будете карабкаться на плечи человечества. Сегодня я расскажу вам об одном человеке. Если бы не он, нас бы здесь не было. Вполне возможно, что мы все погибли бы. И лишь его помощь дала нам шанс, которым мы должны воспользоваться. Я не знаю, что с ним стало после того, как мы расстались. Где он сейчас, что делает, и вообще жив ли он. Это было давно.

Флейтист вновь прервал свою речь. Сидевшие на полу крысы продолжали молчать, почтительно внимая.

— Да, давно, — повторил Флейтист. — Начну с того, как его звали. Он носил имя Олег. Но сам он предпочитал, чтобы его называли Музыкантом…