Наследники легенд - Трейси Деонн

Я резко выпрямляюсь на кровати. Осознание поражает меня, словно молния.

Вход в башни находится в дальнем конце жилых помещений верхнего этажа. Полутемный коридор кончается Т-образными ответвлениями. Табличка подсказывает, что налево северное крыло, а направо – южное. Тихая музыка, медленная и с тяжелыми басами, доносится до меня из двери справа.

Я останавливаюсь перед простой деревянной дверью с медной табличкой, на которой написаны инициалы С.К.

Постучав в дверь, я напоминаю себе, что прислушиваться к звуку шагов бесполезно. Еще через полсекунды удивление выбивает из моей головы все мысли – потому что Сэл распахивает дверь, одетый лишь в низко сидящие джинсы и с крайне раздраженным выражением лица.

Я невольно засматриваюсь на его четко очерченные мышцы пресса и груди. Его руки оплетают изысканные черно-серые татуировки. Они покрывают плечи и соединяются на грудине в кельтский узел. Мне следовало бы отвести взгляд, но вместо этого я замечаю капли воды, которые падают с его густых черных волос, и крошечные прозрачные капельки, прилипшие к его ресницам.

Его глаза расширяются, и только потом он придает лицу выражение раздражения и злобы.

– Я же сказал тебе уходить.

Я поднимаю подбородок.

– Мне нужно с тобой поговорить. Могу я войти?

Я делаю шаг вперед, но он выставляет руку поперек дверного проема, загораживая путь.

– Уходи – это законченное предложение.

– Ты сказал раньше, что Орден никогда не лишал королевского мага звания, – это неправда.

Я никогда не видела Сэла таким потрясенным или растерянным. И застывшим, словно картина. Он так ошарашен этими словами, что мне удается присесть и пройти под его рукой, прежде чем он успевает меня остановить.

Его круглая комната воспроизводит цилиндрическую форму самой башни, окна изгибаются вдоль внешней стены. Кровать в центре выступает из изогнутой стены. По одну сторону стол с кучей книг, старых и современных, и ноутбук. По другую сторону маленький коврик и что-то, похожее на алтарь со свечами. Резкий чистый запах выплывает из открытой двери, ведущей в ванную. Он мылся в душе.

Дверь закрывается за мной, и Сэл прислоняется к ней, снова вернув лицу раздраженное выражение.

– Николас будет дома через пару часов, и, если он узнает, что ты здесь, он либо снова побьет меня, либо отнимет мой титул, либо и то и другое, так что, если ты хочешь что-то рассказать, делай это сейчас и быстро. – Он вытирает лицо рукой. К моему ужасу, его пресс невероятно отвлекает. Я не хочу его замечать.

Я отвожу взгляд, и от приступа вины сдавливает горло.

– Можешь надеть футболку, чтобы я смогла вести серьезный разговор?

Он смотрит на меня сквозь пальцы.

– Не говори мне, что ты ханжа. – Он смеется, явно над собой. – Как мне вообще могло прийти в голову, что ты тенерожденная? Я правда разочарован. Прямо в ужасе. Может, мне и правда стоит оставить свой пост.

– Я пытаюсь тебе помочь, – скрипнув зубами, отвечаю я.

– Не очень успешно, полагаю. – Он проходит к шкафу с одеждой, и я успеваю заметить угольные и обсидиановые перья – еще одну, более крупную татуировку, которую я не могу увидеть во всей полноте. Что бы она ни изображала, она тянется через его ребра, простирается на его спине и заставляет мое сердце ухнуть в пятки. Когда он достает черную футболку, я с некоторым облегчением выдыхаю.

«Одежда – это хорошо, – думаю я. – В целом. На людях. Особенно на Сэле».

Но тут он поводит плечами, и футболка облегает его, как вторая кожа, – и разница оказывается не так уж велика.

Он хватает полотенце с крючка на двери и вытирает волосы, одновременно обходя меня, чтобы усесться в кресло за столом.

– Ладно, мне стало любопытно, признаю. Расскажи, что ты, как тебе кажется, знаешь.

– Ты выслушаешь?

Согнув голову под полотенцем, он слегка пожимает плечами. Другого ответа я не получаю.

– Мне понадобится некоторое время, чтобы объяснить. – Его темно-желтые глаза бросают взгляд на кровать, единственную подходящую поверхность, чтобы сесть, кроме занятого им кресла. Помедлив, я сажусь туда и глубоко вдыхаю.

– Ты не был первым мерлином, с которым я встретилась, и твой гипноз не был первым, которому я сопротивлялась.

Это привлекает его внимание. Он отбрасывает полотенце, откидывает волосы с лица и пристально смотрит на меня.

– Рассказывай.

И тогда я рассказываю ему. Я рассказываю ему про ночь в больнице и день, когда встретилась с Ником. Я рассказываю ему, как и почему заставила Ника выбрать меня своим пажом. Я рассказываю ему, как сильно мне нужно узнать правду не только о смерти матери, но и о моих собственных способностях, о том, как они могут быть связаны с ней. Я не упоминаю имени Патрисии или ее предков, но сообщаю ему о фактах из воспоминания Рут. А потом я рассказываю ему о воспоминании, которое привело меня в эту комнату, – о том, что на Стене Эпох есть шар, представляющий королевского мага лорда Дэвиса, и его поверхность поцарапана. Словно кто-то вырезал один шар и заменил его другим.

– Что если ты был не прав насчет крота, но прав насчет того, что атаки организует кто-то, близкий к капитулу? Что если это предыдущий королевский маг, который открыл те врата двадцать пять лет назад, а Орден наказал его, убрав с должности? Если этот королевский маг стал нестабильным, лишившись своего Обета, то что помешало бы ему начать мстить Ордену и всем остальным, из-за кого его поймали? Может, этот «сумасшедший мерлин» следил за моей матерью, ведь она видела, что случилось в ту ночь. А потом этот человек пришел сюда, чтобы нанести вред Ордену, открыв врата снова и похитив самого ценного наследника. После того как попытки захватить Ника провалились, за королевским магом послали адских лисиц, чтобы убрать тебя. Если все эти атаки связаны, я смогу найти убийцу матери, а ты докажешь, что твое чутье тебя не подводит!

Когда я заканчиваю, он долго молча сидит в кресле и смотрит на меня. Затем встает, прохаживается из конца в конец комнаты. Останавливается, смотрит на меня, затем снова прохаживается.

– Скажи что-нибудь.

– Что-нибудь.

Я закатываю глаза.

– Можешь спуститься к Стене. Сам посмотри, если не веришь.

Он взмахивает рукой.

– Я знаю, как выглядит твоя ложь. Это не она. – Он умолкает, качает головой. – Вот что вы с Ником на самом деле задумали? Узнать правду о твоей матери?

Я медленно выдыхаю.

– Да.

Его взгляд непроницаем. Я готовлюсь, что он начнет критиковать наш с Ником план или упрекнет Ника за то, что он не принимал титул. Но этого не