Трёхглавый змей - Таня Рен

наиболее циничные драконы признали: «Как бы к нему ни относиться, он умеет говорить так, что хочется верить».

Тритоны, несмотря на очевидное облегчение от того, что на них открыто не указали пальцем, всё же держались настороженно. Слухи о причастности Дилана к покушению быстро расползлись по академии. Даже среди своих он получал косые взгляды и шёпот за спиной. Он устал повторять, что понятия не имеет, кто подослал это пирожное, но кажется, это не имело значения.

Однако облегчение испытывали не только они. Ведь подозрение упало на весь дуэльный клуб, недавняя ссора в котором быстро стала достоянием общественности. А Сесил, который прежде больше всех обожал шумные вечеринки и активное общение, вдруг начал подозрительно часто избегать общих мест.

Казалось, что связи между выступлением Кая Ардониса и хаосом, начавшим медленно расползаться по академии, никто, кроме Мары и её друзей, не замечал. После пламенной речи у трибуны академия превратилась в пороховую бочку, и Ардонис зажёг фитиль.

В коридорах всё чаще происходили стычки. Драконы, почувствовав, что за них кто-то действительно вступился, что их голос наконец стал слышен, не собирались молчать. Раньше они могли проигнорировать обидное замечание или случайный толчок, но теперь любое действие, кажущееся даже отдалённо враждебным, воспринималось как вызов.

От взрыва эту пороховую бочку спасли лишь рождественские каникулы, начавшиеся через два дня после выступления.

Здание академии Эльфеннау впервые за многие месяцы стало по-настоящему тихим. Почти все студенты разъехались по домам, отмечать Рождество в кругу семьи. Бесконечные коридоры, обычно заполненные шумными толпами учеников, теперь были безмолвны. Вековой камень, словно отдыхая, неспешно отзывался эхом на каждый звук. Каждый шаг был заметен, каждый скрип двери или шорох в углу зала заставлял вскинуть голову, как будто само здание, оставшееся с таким небольшим количеством гостей, начало жить своей собственной, чуть угрожающей жизнью.

Библиотека тоже пустовала. В Эльфеннау было негласным правилом: чем ближе к праздникам, тем реже кто-то заходил в читальный зал. Теперь, без множества голосов и шелеста страниц, библиотека будто застыла, наполнившись густой, тягучей тишиной.

Мара устроилась за дальним столом, почти полностью погрузившись в гору разложенных вокруг неё книг по боевой магии. На чистом листе тетради появлялись тщательно записанные строки — резкий контраст с тем, как обычно выглядели её записи по остальным предметам. Она выписывала всё, что могло быть хоть отдалённо полезным в возможной схватке с Ардонисом или Торном: заклинания, блокирующие атаки, приёмы внезапной обороны, ловушки и тактики.

Её глаза быстро пробегали строчки очередной книги. На лице не отражалось ничего, кроме сосредоточенности, но внутри неё всё сводило от беспокойства. Мысли постоянно возвращались к его лицу, его спокойной улыбке. Её охватывал тихий страх, смешанный с гневом.

Мара отвлеклась, откинувшись на спинку стула и вытягиваясь в струнку, чтобы размять затёкшие конечности. Даже сейчас, сидя за столом, обложившись десятком старинных магических трактатов, она не могла избавиться от навязчивой мысли: «Этого мало. Всё равно мало.»

Она хотела было вернутся к работе, но услышала отдалённый скрип двери и торопливые шаги. Дамиан, избавленный от необходимости носить галстук и заправлять рубашку в брюки, целеустремлённо направлялся к ней.

— У меня есть две новости, — загадочно произнёс Спэрроу, садясь рядом. — На счёт дневников Кроина.

— Хорошая и плохая? — спросила Мара, моментально теряя интерес к своим книгам.

— Вообще-то… они обе хорошие, — чуть помедлив ответил он. Несмотря на взволнованный вид, его лицо светилось надеждой. — Но есть нюанс.

Дамиан положил перед ней тетрадный лист, заполненный рядами беспорядочных наборов букв. Мара подняла на него недоумённый взгляд, ожидая пояснений.

— Первая новость, — дрожащим от нетерпения голосом начал Дамиан. — Кроин на самом деле нашёл способ снять проклятие со своего рода, а значит и с рода Мор.

Мара затаила дыхание.

— Вторая новость, — продолжил он. — Кроин его описал. Вот здесь.

Он указал на тетрадный лист.

— И это, я полагаю, и есть нюанс, — произнесла Мара, наклоняясь ближе к буквам. — Это же бессмыслица какая-то.

— Я тоже сначала так подумал, — сдержанно согласился Дамиан. — Но потом я внимательнее посмотрел. Это не бессмыслица. Это шифр.

Она скептически сдвинула брови.

— И ты откуда это знаешь?

— Смотри, — он провёл пальцем по строкам. — Повторяющиеся сочетания символов здесь, и здесь. Вот эти отдельно стоящие буквы — это точно предлоги.

— Ты сможешь его расшифровать? — с надеждой в голосе спросила Мара.

— Смогу, — уверенно кивнул Дамиан. — На это уйдёт время… Но я смогу. Мы снимем проклятие с Веспериса, Сейр!

Но прежде чем Мара успела что-либо ответить, над их головами раздался холодный, насмешливый голос:

— Я не ослышался? Вы думаете, что нашли способ расколдовать моего кузена?

Мара и Дамиан, вздрогнув, обернулись. За их спинами, прислонившись плечом к книжному шкафу, стоял Ноксиан Мор. Его губы искривились в ухмылке.

— Ноксиан? — удивлённо произнёс Дамиан. — Ты… Что ты здесь делаешь? Ты же обычно уезжаешь домой на каникулы.

Ноксиан медленно оттолкнулся от шкафа и сделал несколько шагов вперёд, опустив руки в карманы брюк.

— Планы поменялись, — произнёс он неохотно.

Дамиан посмотрел на него с подозрением, но решил сосредоточиться на главном.

— Ну… в любом случае, это даже лучше, что ты здесь. У нас хорошие новости. — Он сделал паузу, будто раздумывал, говорить или нет, но продолжил. — Мы нашли способ снять проклятие.

Мара ожидала хотя бы каплю радости или облегчения в глазах Ноксиана, но наткнулась лишь на пустой, хищный взгляд. Его брови поползли вверх.

— Вы шутите?

Дамиан удивлённо моргнул.

— Нет, я… Я серьёзно, Ноксиан. Это шанс! Мы можем спасти его!

Но едва он договорил, как Ноксиан взорвался:

— Шанс? — его голос эхом прокатился по библиотеке. — Ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Ты хоть представляешь, сколько раз мы с отцом слышали это?! Сколько раз нам обещали «шанс», «способ», «ключ»? И всё это — пустышки, просто жалкие заблуждения, которые заканчивались НИЧЕМ!

Дамиан стиснул кулаки, пытаясь сохранять самообладание.

— Может быть, они просто не нашли правильного подхода. Мы…

— Мы?! — Ноксиан прервал его, саркастично фыркнув. — «Мы» — это ты, пятнадцатилетний нахальный сопляк, и твоя подружка, которая магию-то полгода назад впервые увидела? Вы решили, что разбираетесь в этой теме лучше, чем мой и его отец? Лучше, чем ведущие специалисты страны, которых мы привлекали? Вы оба понятия не имеете, о чём говорите!

Он рывком схватил листок с шифром, лежащий перед Марой, и тот вспыхнул в его пальцах багровым пламенем, которое превратило его в пепел за считанные секунды.

— Эй! Что ты делаешь?! — закричал Дамиан, но было уже поздно. Лист исчез.

— Весперис, — холодно процедил Ноксиан, — как и я, давно смирился. Вам не стоит мучать ложными