Геном - А. Дж. Риддл

Ее мать по-прежнему что-то скрывала.

* * *

Лин Шоу четко видела положение всех фигур; они заняли выгодные для нее позиции. Единственной непредсказуемой величиной оставалась Эйвери Прайс. Однажды девушка уже проявила себя с неожиданной стороны. Лин заметила, что во время разговора Эйвери не стала делиться своими сомнениями.

Вспомнилось, что Эйвери говорила на собеседовании по случаю приема на работу в «Phaethon Genetics». Если блондинка сказала правду, значит, есть способ удерживать ее под контролем.

* * *

Эйвери смотрела вперед через лобовое стекло и думала об отце. Если она правильно поняла Лин и Дезмонда, он мертв – либо полностью, либо только его тело. Разум отца – внутри «Rook», в цифровой преисподней; не то чтобы жив и не то чтобы мертв.

Последние несколько лет она наблюдала за постепенным увяданием отца. Его сознание словно куда-то медленно перетекало, оставив в конце концов пустую оболочку – организм еще не умер, но рассудок уже ушел. Теперь она жалела, что проводила с отцом мало времени. В то же время она посвятила жизнь более важной цели – остановить «Китион» и «Зеркало».

Для встречи с отцом оставался последний шанс.

– Эй!

Голос Уорда заставил Эйвери вздрогнуть.

Ее начальник приложил палец к губам и прикрыл за собой дверь пилотской кабины.

– Фу, напугал.

– Извини. – Уорд уселся рядом. – Байка, что они нам скормили, не вызывает у меня доверия.

Эйвери прищурилась:

– Какая именно часть?

– Та, где говорится, что мы неспособны помешать «Зеркалу».

– А разве мы способны?

– Конечно! Лин Шоу нас разыгрывает. Ее дочь заглядывает ей в рот, а что думает Хьюз, никто не знает.

– Что ты предлагаешь?

Уорд отвел взгляд.

– Когда прибудем на место, надо первым делом уничтожить «Rendition». А потом убрать всех, кто может восстановить программу.

Значит, Дезмонда тоже! Эйвери боялась посмотреть на начальника.

– Тебе ясно, что я имею в виду?

– Н-да.

– Агент Прайс, вам понятна задача? – Уорд посмотрел на нее в упор. – Помнишь, я спросил, выстрелишь ли ты в Хьюза, если он приставит ствол к моей голове?

– Я сказала, что прострелю ему плечо, а тебе дам по яйцам.

– Мне не до шуток, Эйвери. Он приставил пистолет к виску всего человечества. Я знаю – ты его любишь, но ты принесла присягу.

– Мы можем сделать это, не убивая Дезмонда.

– Может быть – да, а может быть – нет. Поэтому спрашиваю тебя сейчас: я могу на тебя положиться?

Эйвери сглотнула комок в горле.

– Что ты планируешь?

– Уничтожить «Rendition», ликвидировать его создателей, затем арестовать Юрия и Коннера, либо только Коннера. Допросить их, установить местонахождение центра управления «Rapture» и «Rook». Взять их штурмом и уничтожить. На этом угроза «Зеркала» закончится, мир вернется в нормальное состояние, все останутся живы, то есть живы во плоти, а не в загруженном с помощью каких-то фокусов состоянии на квантовом компьютере.

Эйвери поняла, что последующее решение необратимо изменит ее жизнь.

– Самопожертвование – это то, на что мы подписались, когда принимали присягу, агент Прайс. Самое трудное – не жертвовать жизнью ради правого дела, а понимать, как твоя жертва, твое решение отразятся на тех, кто тебе дорог, увидеть это воочию. На нас рассчитывают миллионы… нет, миллиарды людей. Мы – последний рубеж. Кроме нас, их никто не защитит – ни Юрий, ни Коннер, ни Лин. Итак, поможешь ли ты мне довести дело до конца? Выполнишь свой долг?

– Я сделаю все, что должна буду сделать.

Аэропорт в Мар-дель-Плата пустовал. Практически все самолеты разлетелись. Остались лишь совсем старые и поломанные.

Горючее, правда, удалось найти. Эйвери и Уорд охраняли самолет, пока Пейтон и Дезмонд подсоединяли шланг и включали насос. Лин Шоу проспала посадку и все события на земле.

Когда они снова взлетели, Дезмонд удивился – как можно спать в такое время? Как будто Лин наперед знала, чем все закончится.

* * *

От вида ледяного континента захватывало дух. Поверхность под крылом самолета сверкала морем алмазов. Длинный белый жилой комплекс червяком полз по ледяной пустыне. Посадочная полоса из утрамбованного льда была едва заметна с воздуха.

Дезмонд, стоя рядом с Эйвери в пилотской кабине, спросил:

– Удастся тут сесть?

– Я садилась в местах похуже.

Она не врала, Дезмонд сам это видел. Он был полностью уверен в способностях Эйвери. В чем он не был уверен, так это в том, как она поведет себя после посадки. Он чувствовал себя человеком, приготовившимся спуститься в бочке по водопаду Ниагара. Край обрыва уже виден, а за ним – неизвестность, грозная и неотвратимая.

Раскинувшаяся вдоль посадочной полосы постройка напоминала парник – рядом стояла батарея солнечных элементов. Внутри находились жилые помещения для строителей и склад уязвимого для холода имущества. У здания замер строй машин в составе трех аэросаней и трех больших гусеничных снегоходов «PistenBully 300 Polar» для перевозки инструментов и проб льда. На каждый из снегоходов можно было навесить как на бульдозер отвальный щит либо транспортный ковш фронтального погрузчика. На одной из машин был заранее установлен гидравлический кран. «Charter Antarctica» закупила четыре крупных снегохода – один из них отсутствовал. Возможно, его оставили у ледяного отеля.

Солнечный свет, отражаясь от льда, слепил глаза. Наступило 23 декабря, что для Южного полушария означало летнее солнцестояние. Светило находилось в зените, что для Антарктиды означало 23,5 градуса над горизонтом. С каждым последующим днем солнце будет восходить все ниже, чтобы в марте, в день весеннего равноденствия, окончательно скрыться за горизонтом. После этого тьма будет висеть круглые сутки целых шесть месяцев, пока в сентябре, впервые в новом году, снова не покажется солнце.

Первый раз Дезмонд побывал в Антарктиде через год после разрыва с Пейтон. Он остановился в роскошном отеле, откуда проводились экскурсии на Южный полюс и в колонию императорских пингвинов. Ему хотелось прочистить мозги и развеяться, неожиданно красота этого места запала в душу, а вместе с ней желание позволить увидеть ее другим, менее богатым людям. В этом и состояла миссия «Charter Antarctica» – сделать приключение доступным для любого, кто не побоится отправиться в поездку, независимо от состояния кошелька.

Как только самолет закончил пробежку и остановился, Дезмонд распахнул дверь, но тут же скрипнул зубами от ударившей в лицо стужи. Он, Эйвери и Уорд долго обсуждали порядок действий и в конце концов решили не пользоваться радио, а попросту ввалиться без предупреждения. Дезмонд надел на себя обмундирование одного из «морских котиков», охранявших Пейтон и Лин во время вылазки на «Бигль» в Антарктике. Уорд взял себе зимнюю форму второго «котика». Эйвери позаимствовала зимнюю одежду Пейтон. Лин и Пейтон сидели в конце салона, прижавшись друг к дружке и накрывшись слоем одеял, пытаясь согреться.