Рефлекс - Стивен Гулд

– Здравствуйте, миссис Кокс, – начал Дэви, протягивая ей руку. – Меня зовут Дэви Райс, это моя жена Милли.

Синди Кокс смотрела него во все глаза:

– Вот уж не ожидала, что встречу вас! Я знаю, кто вы такой, хотя и не должна. Брайан умел хранить служебные тайны, но я… – Опомнившись, Синди пожала ему руку.

– Вам известно, что я был с Брайаном, когда он погиб?

Синди побледнела и заморгала:

– Не может быть! Вы не дали бы ему умереть! Я знаю, на что вы способны.

Дэви словно онемел, в глазах у него заблестели слезы.

– Миссис Кокс, Дэви отравили наркотиками, – пояснила Милли. – Брайан пытался спасти его от похищения, но не смог. До прошлой недели Дэви держали в плену. На нем проводили опыты.

– Дэви, мне очень жаль, – сказала Синди. – Просто вы были частью моего списка «Если бы». Если бы Брайан заболел в тот день. Если бы в тот вечер он остался дома. Если бы я заставила его пораньше уйти в отставку. Если бы в тот вечер Дэви оказался рядом с Брайаном и спас бы его.

– Люди из АНБ ничего вам не рассказали?

– Только то, что Брайан погиб при исполнении служебного задания. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»[58], и так далее.

В бассейне началась подготовка к заплыву на пятьсот ярдов вольным стилем.

– Извините, по пятой дорожке поплывет Билли, наш старший.

Стартовый сигнал эхом разнесся по крытому бассейну, пловцы изогнулись в воздухе и вошли в воду. Билли уступал некоторым по скорости, но старт и повороты исполнил так чисто, что все равно победил.

Синди кричала, махала сыну рукой, плакала. Когда она наконец посмотрела на Дэви, тот спросил:

– В АНБ сказали, что убийца вашего мужа находится в руках ФБР?

Синди сделала глубокий вдох, выдохнула и ответила:

– Официально АНБ не сообщило. Мне сказал один друг из агентства.

– Андерс, – подсказала Милли.

– Да, когда спрашивал, где мы с вами можем встретиться. Не знаю, что думать. Даже если ее посадят, Брайан не вернется. – Синди потерла нос ладонью.

Теперь Дэви сделал глубокий вдох и проговорил:

– Перед смертью Брайан сказал: «Передай Синди: она лучшее, что случилось в моей жизни. Она и мальчишки».

Синди Кокс впилась в него взглядом. Уголки рта у него резко опустились. Милли шагнула к ней и обняла, позволив выплакаться.

Казалось, Синди выплакала всю душу. Прошло четыре заплыва, и вопли болельщиков отлично маскировали звуки рыданий.

– Я в порядке, – проговорила Синди и отошла от Милли. – В следующем заплыве участвует Закари. Я должна посмотреть. – Она протянула Дэви руку. – Спасибо, что передали слова Брайана. Простите меня за резкость. Знаю, вы спасли бы его, если бы могли. Наверное, ужасно было смотреть, как он умирает.

– Да, ужасно. Я вечный должник Брайана, а значит, и ваш. – Дэви протянул Синди карточку. – Если что-то понадобится, подайте объявление в «Вашингтон пост» в номер за среду, и я мигом к вам прибегу. – Дэви сделал паузу. – Может, просьба есть уже сейчас?

Синди огляделась по сторонам:

– Просьба только одна. Можете уйти… ну, по-своему? Мне всегда было любопытно…

– По-моему? Да, конечно.

Дэви и Милли прыгнули.

– Боже, ну и холодрыга!

Двухэтажный бревенчатый дом притаился на высоте пять тысяч футов в Юконе, на территории канадских Скалистых гор, в сотне миль от ближайшего городка. Построил дом один миллионер, чтобы останавливаться в нем, прилетая на охоту. Но даже в разгар лета погода в Юконе зачастую нелетная, и домом не пользовались. Дэви купил его и четыреста акров прилегающей территории за тридцать тысяч канадских долларов.

Даже сейчас, в мае, дом окружали сугробы.

– Под купальней есть горячий источник, – напомнил Дэви.

– Да, но в доме холодрыга! Я синею!

– Погоди! – Дэви закрыл глаза.

Милли содрогнулась от порыва ветра. Передняя дверь захлопнулась, уши заложило. Дэви светился, из него валил горячий воздух.

– Что ты делаешь? – Милли подошла к нему и протянула руки, как к огню.

– Двоюсь в Терлингуа. Он на сотню футов ниже, там куда теплее, поэтому разница давлений дает нам принудительное воздушное отопление. Ну, уже лучше. Я вот вспотел. – Дэви перестал светиться и отошел к окну. – Смотри! – показал он в окно. Снег таял, с карнизов падали капли. – К тому же радиаторы подсоединены к горячему источнику. Просто пока дом пустовал, трубы водой не наполняли.

– Здесь нас не потревожат?

– Кто знает? Дом я купил как гражданин Канады, используя фальшивый паспорт, который давным-давно оформил через АНБ. Сделка заключена и зарегистрирована конфиденциально в судебном здании Уайтхорса. Из-за плохой погоды сюда и не доберешься – если только нашим способом. Здесь мы ближе к Северному Ледовитому океану, чем к континентальным штатам. В отличие от Гнезда, этот дом – наша собственность. Если кто забредет сюда, объясним, что это наши владения, посторонним вход воспрещен, мол, все, arrivederci!

Милли посмотрела в окно. Милях в пятнадцати от дома, в долине, на первых проталинах паслись карибу. Милли растянула губы в улыбке:

– А можешь нашим способом принести нам поесть? Я проголодалась.

Пока Милли растапливала печь, Дэви принес индийскую еду.

– Откуда она?

– Из ресторана, где мы никогда не бывали. Я увидел его случайно на Сент-Маркс-плейс в Ист-Виллидж. Хватит «любимых» ресторанов, – вздохнул Дэви. – Хватит предсказуемости.

Милли посмотрела в пол:

– Хватит пациентов. Хватит стиллуотерской квартиры. Хватит школы, хватит книжек, хватит мне учителишек.

Дэви посмотрел на нее, сурово поджав губы. Он думать забыл о кусочке цыпленка-тандури, который уже подцепил вилкой.

– Да, хватит. По-моему, это само собой разумеется. Теперь ты не просто способ манипулировать мной, так ведь? Теперь ты сама мишень для них, ты очередная прыгунья.

– Ага. А почему я стала прыгуньей?

– Может, этим заражаются.

– А может, этому учатся. Последние двенадцать лет ты таскал меня по всему свету, тысячи раз со мной телепортировался. Я величайший в мире эксперт по телепортации, после тебя разумеется.

– Вот и у меня мысли примерно такие же, – кивнул Дэви. – Понимаю, это портит тебе жизнь, но чертовски рад, что я не единственный прыгун в мире.

– Может, откроем школу прыгунов? Перенесешь их туда-сюда раз сто, потом хоп – и со скалы сбросишь?

Дэви содрогнулся: