Повелительница снов - Евгений Гуляковский

Ордос пытался стартовать с этой негостеприимной для него планеты.

Атака больше не возобновлялась. Все молча ждали. Рев дюз усилился. Из-под кормы полетели комья раскаленной земли, но ни один из них не достиг круга стоявших рядом с ней созданий. Словно наткнувшись на невидимую стену, эти раскаленные ошметки, резко изменив траекторию, падали на землю в нескольких шагах от них.

Раскачиваясь, словно пьяный гигант, ордос медленно оторвал свое металлическое тело от земли и замер на огненном столбе.

Шлепы стояли слишком близко, и Ружана каждую минуту ожидала удара раскаленной волны газов, но ничего не происходило, даже легкое дуновение не коснулось ее лица.

Ордос наконец справился с гравитацией и медленно пополз вверх, постепенно набирая высоту. Десять метров, двадцать, сто… Звук двигателей все время захлебывался, они работали неравномерно, то и дело срываясь на истерические высокие ноты, сменявшиеся басовитым ревом.

Метров через триста корабль скрылся в сплошной облачности, и от него осталось только яркое пятно. Но очень скоро в этом месте расцвел огненный цветок, испаривший облачность на многие километры вокруг, и звук чудовищного взрыва хлестнул по поверхности планеты. Расшатанные управляющие центры, перепутанные линии связи, недостаток питания в логических блоках — все это неизбежно должно было закончиться катастрофой. Ружана инстинктивно присела. Казалось, на этот раз им не уцелеть, они очутились почти в самом эпицентре разразившейся над их головами катастрофы.

Однако невидимая могучая рука защитила их и на этот раз. Все стихло. Ордос вместе со своим кораблем перестал существовать, обратившись в космическую пыль.

Какое-то время кольцо двухголовых созданий стояло неподвижно вокруг вторично выгоревшего до самого дна болота. Затем все одновременно словно по команде они повернулись и исчезли в зарослях.

Прошло две недели с момента гибели ордоса, с момента, когда Ружана окончательно осталась одна. Даже Шлеп покинул ее, уйдя после схватки с ордосом вслед за своими сородичами. И никто из членов общины не спустился к ее пещере хотя бы для того, чтобы выяснить, что за огненный смерч пронесся над болотом.

И она, окончательно смирившись со своей участью, уже ничего не ждала от судьбы. Сигнала, о котором просил Сергей, не получилось. Ничего у нее не получилось, и вот теперь наступила расплата за ошибки и несбыточные надежды. Расплата, тяжелее которой она не могла себе представить.

Полное одиночество. Сводящие с ума ночные лесные шорохи, таящие в себе тысячи опасностей…

В конце концов она потеряет рассудок или приползет, как побитая собака, в верхнюю пещеру, прося милости у тех, кто отвернулся от нее…

И вот когда ее отчаяние приблизилось к той черте, за которой даже жизнь теряет для человека всякое значение, что-то дрогнуло на опушке леса. Размазывая и искажая его очертания, странное облако ночного тумана выползло из болота. Но это было не облако…

С каждой секундой туман уплотнялся, превращаясь в гигантское яйцо лавранского корабля. И человек, чье лицо постепенно стало исчезать из ее памяти, шагнул к ней навстречу.

Ружана все еще не могла поверить в происходящее и стояла на месте, словно заледенев. Только когда его руки легли ей на плечи, у нее на глазах появились слезы, и она прошептала:

— Это всего лишь один из моих снов… Ты не мог найти меня, я не сумела отправить сигнал.

— Мы засекли старт ордосского корабля и видели его взрыв. Я думал, ты была внутри… Но, очевидно, судьба не забывает тех, кто, потеряв надежду, вопреки всему продолжает верить в чудо.