Фабрика героев. Опытный образец - Антон О'скоттский

сошелся с кузнецом и стал частым его гостем. И все-таки, кузнеца решили пока не звать.

– Зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен, – выразил общую мысль Воевода.

– Смотри, чтоб Нелюдим этого не услышал! Обидится – и уйдет!

– Уйти – не уйдет, но обидится точно. А обиженный кузнец нам, правда, не нужен. Мы его обязательно позовем, когда будем обсуждать детали. Сегодня же предлагаю обсудить общую концепцию создания нашего первого героя.

– То есть? Мы же, вроде, в прошлый раз уже все придумали! Будет у нас охотник на чудищ…

– Только это мы и решили. Пора задуматься, как и к чему мы героя будем готовить. Программу обучения необходимо продумать основательно. Чтоб ничего не упустить. И чтоб лишний раз не запутать!

– Настоящий охотник должен думать, как зверь, чувствовать, как зверь. Ему необходимо побывать в звериной шкуре!

– Это можно устроить. А ты сам, Стрелок, бывал в звериной шкуре?

– Не доводилось как-то. Непосредственно, я имею в виду. А жить по-звериному меня еще дед учил!

– Теперь и ты поучишь, – Казначей сделал в своих бумагах очередную пометку. – А может, вам вместе с героем побыть зверьми? Для подстраховки, так сказать. Ну, и для личного опыта.

– Ну…

– Вот и хорошо! Одно заклинание на двоих. Затраты те же, а пользы больше.

– Про стрельбу и ловушки мы уже говорили. Про выслеживание и заманивание – тоже. В этом ты, Стрелок, лучший – тебе и карты в руки. С Воеводой мы тоже про тактику и планирование разговаривали. А еще, наверное, ты, Воевода, сможешь нашего героя научить держать в руках щит и меч?

– И не только! Я с копьем знаком и с алебардой. А еще с палицей, клевцом и утренней звездой.

– Отлично! – вовремя прервал Казначей. – Я его грамоте обучу. Надо будет – и счету тоже. А дальше он и сам прочтет все необходимое. А ты, Волшебник?

– А я разве что снабдить зельями смогу. Вероятно, у него будет склонность к магии. Тогда, пожалуй, я успею обучить его азам. Десятка два заклинаний, начальный курс зельеварения, травничество, самоисцеление…

– Великолепно! Осталось уточнить сроки. Мне нужно знать, сколько времени понадобится каждому, чтобы обучить героя начальным навыкам. И сколько времени потребуется, чтобы обучит его, как следует. Минимум, чтоб первые два-три подвига не завалил. И еще. Я начал составлять список профессиональных охотников. Особенно, с узкой специализацией. Например, те же Никита-лесоруб или Морис-лошадник. Кого вспомните – называйте. К ним героя на стажировку будем отправлять.

– Нелюдим, – вставил Стрелок. – В Медвежьем Углу он, говорят, на косолапого с голыми руками ходил, борол для развлечения.

– А еще, говорят, он оружие и доспехи зачаровывает.

– А еще он в ополчении с Тяжелякой, молотом своим неразлучным стоял у Трех Сосен.

– Значит, действительно, на следующий совет кузнеца зовем, – резюмировал Казначей. – А пока составляем планы по обучению. Для начала в общих чертах. Если что, приходите советоваться, – заметил он встревоженный взгляд Воеводы.

18

18

Воевода и прежде частенько заглядывал к государственному преступнику. Теперь же он советовался с Казначеем чуть ли не ежедневно. Большей частью их совещания были посвящены орфографии, синтаксису и пунктуации. В правописании Воевода тренировался, записывая под диктовку послания Казначея. Сочинение «План обучения» стало для него выпускным экзаменом. Его он писал пять раз – учителю все время что-нибудь не нравилось. Казначей хмурился, жевал губами, тер виски и чесал затылок. И требовал полностью переделать, указывая на удачные места и на стилистические ошибки. В последний раз Воевода не выдержал:

– Не выходит у меня! Не получается!

– Уже гораздо лучше! – успокаивал Казначей. – Сравни с первым вариантом – сам увидишь.

– По-моему все также плохо.

– А было ужасно. Всего три грамматические ошибки. А в прошлый раз было семнадцать!

– Так и написано сейчас в два раза меньше!

– Зато почерк стал аккуратнее! А меньше – не значит хуже. Это значит, что ты учишься определять важное, четче формулировать мысли. Знаешь, сколько раз я переписываю каждое письмо? Минимум трижды!

– Так мы с тобой столько писем написали за неделю!

– Это были черновики.

– Так, выходит, я зря старался?

– Отнюдь! Твой вклад неоценим! Проговаривая, я подбирал наиболее подходящие слова для каждого адресата. Письмо важно написать таким образом, чтобы все было понятно.

– Или наоборот.

– Или наоборот. Зависит от цели. Можно в двух строчках все разъяснить, а можно исписать два листа – и не сказать ничего! Это умение, которое приходит только с опытом. Ну, и со словарным запасом. Так что, читай и пиши, переписывай и перечитывай.

– Воевать, по-моему, проще.

– А сколько раз ты разыгрываешь сражение игрушечными солдатиками, прежде чем вести в бой дружину? Не два и не три. Представь себе, что это та же битва, только буквами и на бумаге.

– Мне и представлять не нужно. Так оно и есть. И мне никогда не победить!

– Подозреваю, тебе эту фразу приходилось слышать перед каждой битвой. И что ты отвечал?

– Всегда есть способ!

– Так же и здесь. Способ есть всегда.

19

19

К пятнице Воевода смог-таки составить план обучения, удовлетворивший Казначея. Несмотря на множество исправлений и помарок. Учитель даже поставил внизу листа пятерку. С минусом.

Свой труд продемонстрировал и Стрелок. Ему тоже пришлось дважды переписывать свой план. В последней версии Казначею почудилось участие Воеводы.

Даже сам государственный преступник в перерывах между учетом материалов, составлением писем и советами с Воеводой делал свои наброски.

И лишь Волшебник не торопился. Он как-то отдалился от происходящего в Непроходимом болоте, замкнулся, стал молчалив и задумчив. Нередко он пропадал в трясинах и топях, говорил – собирает травы-корешки. Да только заметно было, что ему неуютно, когда