Человек со звезды - Сергей Абрамов

– Здравствуйте, Игорь. Рада вас слышать. – Вот она, необязательная вежливость! Да еще не на «ты», а на «вы», что куда круче!.. – Как ваши дела?

– Дела прекрасны.

Интересно, что она имеет в виду? Или опять вежливость?

– Все вчера сделать успели?

Ах, вон оно что…

– Да, все. А как вы до дому добрались?

– Спасибо, хорошо.

– Еще раз простите меня за то, что не проводил…

Ну и реверансы развели – как в кино!

– Что вы, что вы, я же понимаю…

Ничего ты не понимаешь, но пусть.

– А что вы сегодня вечером делаете?

– В принципе свободна.

«В принципе» – это вариант защиты. Мол, не в принципе – занята, а так…

– Вы не будете возражать, если я попрошу вас о встрече?

– Попросите.

Подставился, оказывается. Молодец, подловила!

– Прошу.

– Я согласна. Подъезжайте ко мне, на Кутузовский. Я вас буду ждать у Триумфальной арки. Знаете?

Что же мы там, у арки, делать станем? Неужто в Бородинскую панораму поведет?..

– В котором часу вам удобно?

– Сейчас четыре. Давайте в шесть?

– Годится. В шесть у арки.

В Бородинскую панораму Настя его, как ни странно, не повела. Попросила:

– Вы не обидитесь, если я вас поэксплуатирую?

– Буду рад.

Интересно, от чего сейчас предстоит получить радость?..

– У нас в кухне ремонт. Соседи сверху протекли. Мама сказала, чтоб я купила две банки белил. А они, наверно, тяжелые?

Игорь никогда не таскал банки с белилами, веса их не представлял, но энергично закивал в ответ: мол, ясное дело, тяжесть неимоверная, без мужской силы, сами понимаете…

Во-он хозяйственный. Через улицу… Банки оказались куда легче, чем предполагал Игорь, так что надрываться ему не пришлось.

И все же, пока шли от магазина до дома, Настя постоянно проявляла женскую заботу, взволнованно спрашивала:

– Вам не тяжело?

Вопрос сам по себе бессмысленный. Ну, предположим, Игорь скажет: да, тяжело. Что она делать станет? Подхватит банку и понесет? Нет, такие сами тяжести не поднимают. Такие сами гвоздя не забьют, коня на скаку не остановят, в горящую избу не войдут. Для того у них мужчины существуют – влюбленные и безотказные. Но зато уж посмотрят – рублем подарят, тут классик прав. И этого, считал Игорь, для них вполне достаточно, ибо у него не хватало фантазии представить себе красивую – очень красивую! – женщину, несущую, к примеру, банки с белилами.

Сказано: где вы, рыцари? А рыцарь – вот он, Бородин фамилия. Силен, ловок, строен, неустрашим.

Однако поинтересовался по пути:

– Как дела в школе? Двоек нет? – Этак шутовски, со смешком.

А смысл в вопросе есть. Ежели плохо учится, значит, не без помощи рыцарей, которые иной раз и рады бы помочь, подсказать, дать списать, а не могут. Контрольная, например. Или у доски девушка плавает. Игорь хотел выяснить: не попадает ли учеба в тот же ряд, что и вхождение в горящую избу, остановка коня на скаку и ношение белил по Кутузовскому проспекту?

– Какие двойки? – Посмотрела, как рубль отняла. – Я иду на медаль.

Я иду на медаль. Ты идешь на медаль. Мы идем на медаль.

– Пошли вместе?

– Куда?

– На медаль.

Засмеялась. С чувством юмора полный порядок.

– А вы что, тоже из несчастной категории «гордость класса»?

– Из нее, будь она неладна…

– Немного осталось мучиться. Меньше года…

Ничего особенного: обыкновенное кокетство двух милых отличников. Ах, мы утомлены, мы измучены, нет нам отдыха!..

Между тем пришли. Прошествовали по двору – мимо песочниц, мимо юных мам и молодых бабушек с колясками, мимо вереницы частных автомобилей, мимо старых бабушек, сплетненакопительниц, сплетнераздавательниц – «Здравствуйте! Как поживаете? Добрый вечер!» – мимо каких-то ящиков, баков, темных туннелей-подворотен, сложенных штабелями кирпичей и прочего, что так характерно для уютного понятия «двор», о коем мы давно забыли в наших новых просторных, архитектурно-элегантных кварталах. Игорь, впрочем, помнил. Он сам вырос в похожем дворе у Сокола и теперь смотрел на все с грустной улыбкой узнавания, с понимающе-томной улыбкой человека, который ненароком увидел свои детские короткие штанишки.

Дома никого не было.

– Мама будет позже, а папа в командировке, – сообщила Настя.

Игорь отволок банки на кухню, которая смотрелась довольно грустно: закрытые газетами столики, шкафчики, плита, обернутый в тряпку фонарь под потолком, в углу – насос с распылителем – для побелки. Белил может не хватить, профессионально оценил Игорь: в прошлом году и у них ремонт был, кое-какой опыт имеется. Подумал: поделиться с Настей соображениями? Решил: попозже, перед уходом. Тогда появится повод приехать еще раз и еще раз побыть в приятной и необременительной роли рыцаря-банконоса.

Предложил:

– Может, в кино сходим?

Но Настя предложение отвергла:

– В следующий раз. А сейчас я вам сварю кофе, я замечательно варю кофе, и мы послушаем музыку.

Отличный вариант! Лучше не придумать! Тем более что «следующий раз» уже обещан.

Пили кофе – Настя, конечно, преувеличила свои способности, но разве в том дело? – слушали музыку. Коллекция музыки у Насти прекрасная. «Отвальная», как сказал бы Пащенко, что означало: увидеть и «отвалиться» замертво – от зависти и восхищения. Потанцевали, благо, он это неплохо умел, а уж она – и говорить нечего. Иначе быть не могло: умение «отвально» танцевать входило, по мнению Игоря, в заранее нарисованный им образ Насти, девицы-красавицы, святой покровительницы странствующего рыцарства.

Впрочем, кое-что, как Игорь еще в прошлый раз углядел, из образа выпадало. Вот и сейчас: говорили, танцевали, коробку шоколадного «Ассорти» ополовинили – все шло куда как гладко, а на прощание – он уже у двери стоял – Настя возьми да и спроси:

– Вас что-то тревожит, Игорь, ведь так?

Вот тебе и раз! Мама родная, любимая, папаня-инженер, лучший друг Пащенко, интеллектуал и прыгун в высоту, – никто не замечал. А девушка Настя с ходу заметила.

А что заметила, спросим? Что нас тревожит, волнует, спать по ночам не дает? Вроде спим спокойно, без снотворного, так что, извините, замечать нечего…

Ты хоть сам с собой не крути, товарищ Бородин, себя не обманывай. Отлично знаешь, что какой день уже живешь двойной жизнью, или, точнее, двумя жизнями. Один Игорь Бородин ходит на занятия в класс, зубрит уроки, смотрит телевизор, сидит в гостях у хорошей девушки Насти, перешучивается с другом Валерой, беседует с отцом о прочитанной книге. А другой Бородин, его тайный двойник, идет по Руси с котомкой, смотрит по сторонам, видит то, что видит, ищет смысл жизни.