Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем - Пол Оффит

Вакцины не проходят соответствующих испытаний на безопасность. Сирс пишет: “Новый метод лечения проходит многолетние испытания на выборке добровольцев, чтобы убедиться в его безопасности. А вакцины так досконально не испытывают на безопасность – ни краткосрочно, ни долгосрочно”. На самом деле вакцины тестируют на более обширных выборках и гораздо дольше, чем любые лекарства. Прежде чем получить лицензию, вакцина против вируса папилломы человека испытывалась на 30 000 женщин[553], пневмококковая конъюгированная вакцина – на 40 000 детей[554], современные вакцины против ротавирусной инфекции – на 130 000 детей, и все испытания заняли более 20 лет[555]. Такой тщательной проверки не удостаивается ни одно лекарство. Кроме того, разработана и система постлицензионного мониторинга безопасности вакцин под названием Vaccine Safety DataLink – система, позволяющая выявить редкие побочные эффекты уже после лицензирования вакцины. Если бы виокс был вакциной, о том, что он в редких случаях вызывает инфаркт, стало бы известно гораздо раньше.

Заболевания, от которых защищают вакцины, на самом деле не такие уж и страшные. Сирс рассказывает следующую историю: “Непривитая полугодовалая девочка заболела пневмококковым отитом, и инфекция распространилась на кости черепа за ухом – это называется ‘мастоидит’. Ей пришлось сделать операцию и назначить антибиотики внутривенно. После этого я спросил у родителей, сожалеют ли они, что решили не прививать ребенка. Они ответили ‘нет’. Оба были люди высокообразованные, прочитали много специальной литературы по этому вопросу – и все равно считали, что приняли верное решение”. Получается, что, по мнению Сирса, раз девочка выжила, пневмококковые инфекции не так уж и опасны (а может быть, и в хирургических операциях нет ничего страшного). Но ведь не всегда все заканчивается благополучно. Ежегодно многие дети заболевают пневмококковой пневмонией, сепсисом, менингитом. И те, кто не умер от менингита, зачастую остаются слепыми, глухими или умственно отсталыми[556]. Скажем, в 2001 году Шеннон Питерсон из Миннесоты решила не прививать двоих своих детей антипневмококковой вакциной. Оба тяжело заболели пневмококковой инфекцией. Пятилетний сын остался в живых, шестилетняя дочь – нет. “Не знаю, как убедить родителей, что прививки делать необходимо, – сказала Шеннон Питерсон. – Надеюсь, никому не придется держать на руках своего умирающего ребенка”[557]. Пожалуй, Сирсу стоило бы привести подобный пример. Но он не стал этого делать. Наоборот, он всячески превозносит родителей, чья дочь вполне могла бы и не страдать от мастоидита. На самом деле эти родители приняли за своего ребенка страшное решение, из-за которого девочка могла умереть.

В вакцинах содержатся опасные ингредиенты. В середине позапрошлого века активисты-антипрививочники утверждали, что в вакцинах содержатся “яд гадюки, кровь, внутренности и экскременты летучих мышей, жаб и слепых щенят”[558]. Когда полтораста лет спустя Дженни Маккарти потребовала исключить из состава вакцин эфир и антифриз, то по примеру своих давних предшественников заявила, что в вакцинах содержится то, чего там на самом деле нет. В состав вакцин прошлого никогда не входило ничего, что имело бы отношение к гадюкам, летучим мышам, жабам и щенкам, а сегодня в них нет ни эфира, ни антифриза. Сирс, как и Дженни Маккарти, утверждает, что в вакцинах есть ингредиенты-призраки. Он пишет, что некоторые вакцины делают на основе сыворотки, которую берут у нерожденных телят. Это так. Но далее Сирс делает нелогичный переход – поднимает вопрос о коровьем бешенстве. “Все ткани животного и человеческого происхождения тщательно исследуются на все известные болезнетворные инфекции, – пишет он. – Но некоторые противники прививок все же опасаются, что там могут найтись и другие вирусы или инфекционные агенты под названием ‘прионы’… Они гораздо меньше вирусов, и мы пока не умеем их выявлять”. Белковые инфекционные агенты (прионы) вызывают у людей коровье бешенство[559] – прогрессирующую деменцию, которая часто приводит к смерти. Эпидемия коровьего бешенства потрясла британскую мясоперерабатывающую промышленность в восьмидесятые годы, и тогда от этой болезни умерло сто шестьдесят англичан, но были приняты строжайшие меры, и болезнь искоренили. Сирсу стоило бы привести несколько фактов, вселяющих оптимизм: прионы образуются в нервной системе, а не в тех клетках, которые используют для изготовления вирусных вакцин; их ни разу не удалось обнаружить в сыворотке нерожденных телят; коровье бешенство не распространено в Новой Зеландии, откуда поставляют телячью сыворотку; а у детей, привитых в разгар эпидемии коровьего бешенства, риск заболеть им не возрастал[560]. Большинство родителей, скорее всего, и не задумывались о коровьем бешенстве, пока не прочитали эту книгу, однако Сирс заключает: “Если риск контакта с тканями животных вас тревожит, лучше, наверное, выбрать марку вакцины, в состав которой не входит телячья сыворотка”.