С ума сойти! Путеводитель по психическим расстройствам для жителя большого города - Антон Зайниев

• Невозможность управлять гневом – у «пограничников» периодически случаются вспышки неконтролируемой ярости или раздражения. В состоянии аффекта человек с ПРЛ словно съезжает в детскую или подростковую фазу психологического развития. У него сильно страдает рациональное мышление, он перестает реагировать на здравые аргументы и теряет способность идти на компромисс.

• Появление в случае сильного стресса параноидальных мыслей или диссоциативных симптомов, таких как чувство пребывания вне тела или дереализация (ощущение нереальности происходящего – все словно в тумане, во сне или в компьютерной игре; подробнее о дереализации можно узнать в главе 3).

ПРЛ, как правило, проявляется уже в молодости, но расстройства личности стараются не диагностировать в юном возрасте, поскольку эти заболевания очень стабильны и, чтобы правильно поставить диагноз, нужно прослеживать состояние человека на протяжении достаточно долгого времени. Как и в случае других психических болезней, симптомы должны затрагивать разные аспекты жизни человека.

Человек с ПРЛ живет в состоянии постоянной внутренней неупорядоченности, и из-за этого внешний мир тоже кажется ему непонятным, чужим и враждебным – хотя время от времени с ним случаются приступы идеализации и любви ко всему сущему, основанной на нереалистичном восприятии и поэтому быстро сменяющейся разочарованием. Такой пациент испытывает внутренний дискомфорт, будучи предоставленным самому себе, ведь, как мы уже писали, он слабо понимает, кто он такой, а значит, у него нет внутреннего психологического «костяка» и стабильной самооценки, которые являются опорой для хорошо адаптированных к жизни личностей и помогают справиться с неожиданностями. Поэтому он стремится «прицепиться» к кому-нибудь – присутствие другого человека задает хоть какую-то систему координат и дает возможность временно определиться с планами, принципами и мироощущением.

Как уже было отмечено, страдающий пограничным расстройством личности в глубине души постоянно боится оказаться брошенным (многие исследования связывают расстройство с детскими травмами{495},{496},{497}, считая причиной этого страха нестабильные или плохие отношения с родителями). С чувством брошенности у больного ассоциируется целый спектр ситуаций, не вызывающих трудности у обычного человека, – даже отмена любимых занятий по йоге или внезапная командировка лучшего друга может вызвать у «пограничника» панику или бурный гнев, ведь из-за этого ему придется провести в одиночестве (а значит, в хаосе) больше времени, чем он рассчитывал. Гнев, кстати, может быть с одинаковым успехом направлен как на «предателей», на которых возлагались надежды, так и на самого себя – поскольку больной не имеет стабильного представления о своих личных качествах, он не знает наверняка, «хороший» он или «плохой» (а предположить что-то среднее невозможно, поскольку такие люди почти не различают полутонов). Поэтому практически любой неприятный инцидент «пограничник» может объяснить тем, что он «плохой» и просто не заслужил нормального обращения.

А теперь представьте, что из-за опоздания на встречу в кафе вас могут внезапно бросить (списав все на какие-нибудь куда более глобальные причины вроде «мы не созданы друг для друга» или «я понял, что слишком самодостаточен»), или просто обвинить в бессердечии, или, наоборот, кинуться вам в ноги с горячими извинениями за то, что вам вообще приходится тратить время на такого никчемного человека. Не все люди после такого сюрприза согласятся на новый совместный поход в кафе – и их можно понять. Тем не менее «пограничники» все-таки периодически заводят семьи, любовников и друзей, и, к сожалению, их близким часто потом тоже требуется помощь психотерапевта – попадание в нестабильные отношения «любви-ненависти» никому не идет на пользу. Близкие человека с пограничным расстройством чаще страдают от психиатрических болезней, в основном депрессий{498}, а супруги обычно в значительно меньшей степени удовлетворены отношениями{499}.

Масштабных работ с целью выявления степени распространенности пограничного расстройства личности не проводилось, но выборочные исследования в Британии, Норвегии и США сходятся примерно на одной доле – от 5 до 7 % населения{500},{501}. Норвежское исследование показало, что расстройства личности чаще встречались у людей без высшего образования, живущих в центре Осло (в столице Норвегии это скорее признак отсутствия финансового достатка) и не имеющих постоянных отношений{502}. Впрочем, возможно, в случае последнего фактора налицо обратная связь: людям с расстройствами личности просто сложнее найти спутников жизни и сделать карьеру. От ПРЛ одинаково часто страдают женщины и мужчины{503}.

Пограничное расстройство считается очень проблемным диагнозом. («Как будто в психиатрии есть беспроблемные диагнозы?» – спросите вы. Конечно, нет – но и тут есть своя градация.) Как и все расстройства личности, оно с трудом поддается коррекции. При этом его сложнее воспринять всерьез в сравнении со многими другими нарушениями – пациенты с таким диагнозом обычно малоспособны к качественному анализу собственного поведения, а для окружающих основные симптомы выглядят как «заскоки» или проявления «скверного характера». Заболевание может серьезно отравлять жизнь – ученые из США попытались оценить, насколько сильно влияет ПРЛ на благополучие пациентов, и пришли к выводу, что ОКР или даже депрессия намного меньше воздействует на социальную жизнь и карьеру, чем пограничное расстройство{504}. Риск самоубийств у «пограничников» достаточно высокий – около 10 % пациентов хотя бы раз пытаются покончить с собой{505}.