Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем - Пол Оффит

При всем сходстве антипрививочного движения середины XIX века с современным есть и бросающиеся в глаза отличия.

Богатые – бедные. Законы об обязательной вакцинации в Англии XIX века были нацелены на бедняков. Власти были убеждены, что рабочий класс, не такой образованный, скорее будет бояться прививок и не так охотно согласится прививаться. В результате сопротивление прививкам зародилось в рабочих районах Ист-Энда и южного Лондона, а также в промышленных городах вроде Манчестера, Шеффилда и Ливерпуля[409]. Восставали против прививок главным образом поденные и заводские рабочие, ремесленники, мелкие лавочники – все те, кому в первую очередь грозило публичное унижение в прививочных кабинетах.

Сегодня же все иначе: сопротивление прививкам сильнее всего в верхних слоях среднего класса, среди родителей с профессиональным средним и высшим образованием, которые при принятии решений по вопросам здоровья наводят справки в интернете и искренне убеждены, что в наш информационный век вполне могут сами стать экспертами[410]. Однако беда в том, как именно они наводят справки и получают экспертные данные. Журнальные и газетные статьи, как и интернет, зачастую дают ошибочные сведения и запугивают без нужды. К тому же в интернете легко найти единомышленников, даже если их очень мало, а их убеждения очень экзотичны.

Юристы. В отличие от протестного антипрививочного движения в викторианской Англии сегодняшние активисты обрели свое Эльдорадо в Программе компенсаций пострадавшим от прививок. Паника по поводу вакцины против коклюша в восьмидесятые привела к выплате миллионов долларов в качестве компенсаций и штрафов. В результате антипрививочные организации теперь работают рука об руку с юристами по делам о причинении вреда здоровью, многие из которых заседают в их консультационных советах, помогают готовить брошюры, предупреждающие о вреде прививок, и учат, как собирать деньги. Например, в пресс-релизе Национального центра информации о прививках Барбары Ло Фишер рассказано о юристе Майкле Керенски, сотруднике одной из самых авторитетных юридических фирм в США, специализирующейся на ответственности производителей за качество продукции. В конце пресс-релиза значится: “В сотрудничестве с Национальным центром информации о прививках Керенски разработал информационную брошюру о Национальном фонде компенсаций пострадавшим от прививок. Ее можно заказать по тел. 1–800–245–0249”[411]. На веб-сайте Барбары Ло Фишер есть прямые ссылки на 16 юридических фирм, специализирующихся на делах о причинении вреда здоровью.

Маркетинговая стратегия. Протестующие против прививок в викторианской Англии открыто называли себя антипрививочниками. В название большинства соответствующих организаций так или иначе входило слово “антипрививочный”. Однако сегодня борцы с прививками изо всех сил стараются создать впечатление, что они вовсе не против прививок, более того, только за. Просто они хотят, чтобы вакцины были безопаснее. Такая формулировка куда мягче, менее радикальна, с ней гораздо легче согласиться, а потому у антипрививочников появляется больше доступа к средствам массовой информации. Однако поскольку “безопасные” вакцины, по мнению современных борцов с прививками, – это те, что не приводят к побочным эффектам вроде аутизма, нарушения обучаемости, синдрома дефицита внимания, рассеянного склероза, диабета, инсульта, инфаркта, тромбоза и паралича, то есть к тем недугам, которых вакцины и так не вызывают, сделать их еще безопаснее, по определению самих антипрививочников, никак нельзя.

В 1898 году британское правительство наконец сдалось и пошло навстречу разгневанным гражданам, приняв закон об отказе по идейным соображениям[412]. Родители, не желавшие прививать детей, могли этого не делать (кстати, формулировка “отказ по идейным соображениям”, порожденная антипрививочным движением, впоследствии применялась и к тем, кто отказывался идти на Первую мировую и последующие войны). Уровень вакцинации к концу девяностых годов XIX века резко упал. В Лестере остались непривитыми 80 % детей, в Бедфордшире – 79 %, в Нортхемптоншире – 69 %, в Ноттингемшире – 50 %, а в Дербишире – 48 %[413]. Антипрививочные силы в Англии победили. А в Ирландии и Шотландии, напротив, не было подобных движений. Там не собирались антипрививочные группы, не издавались антипрививочные брошюры и граждане охотно соглашались прививаться. В Англии количество привитых падало, а в Ирландии и Шотландии только росло[414]. В результате Англия стала эпицентром заболеваемости и смертности от оспы в Европе.

Свобода выбора для борцов с прививками в Англии превратилась в свободу умереть от последствий этого выбора. Как и в Англии XIX века, битва за запрет обязательных прививок в США XXI века тоже будет идти в законодательных органах и в залах суда. И результаты будут примерно такими же.

В Англии XIX века родители утверждали, что вакцины небезопасны, загрязнены либо противны воле Божьей. Однако их гнев был направлен не на докторов, а скорее на правительство, которое не имело права говорить им, что делать, не имело права указывать, что впрыскивать их детям. С точки зрения противников прививок обязательная вакцинация была немыслимым нарушением гражданских прав.

Точно так же ответили на государственные календари прививок в Америке. Более того, один гражданский протест дошел до самого Верховного суда. Вердикт по этому делу, названный “важнейшим делом Верховного суда в истории американского здравоохранения”[415], процитирован в 70 других вердиктах Верховного суда и более ста лет определял, вправе ли штаты заставлять родителей прививать детей[416].