Почему мы любим. Природа и химия романтической любви - Хелен Фишер

Думаю, что именно в то время, когда у людей возникла необходимость в более продолжительных партнерских отношениях, в человеческом мозге окончательно сформировались механизмы, относящиеся к любви.

Процесс, вероятно, был прост. Около миллиона лет назад кое-кто из наших предков выделялся остроумностью своих замечаний или убедительностью речей, другие отличались силой и ловкостью. Древние предшественники современных щелкоперов следили за всем, что происходило в племени, покоряя сердца потенциальных возлюбленных новостями и сплетнями. Первые поэты очаровывали поклонников ритмичными повествованиями. Предтечи Рембрандта и Матисса рисовали на земле самые прекрасные картины. Ну, а предки нынешних рок-звезд и оперных див сводили с ума противоположный пол, распевая мифы своего племени. Кто-то лечил больных, кто-то умел говорить с духами ветра и ночи, одни были храбры, другие – щедры, третьи умели рассмешить своих любимых. «Когда мужчина способен рассмешить женщину, она чувствует себя защищенной», – говорил Уго Бетти[52]. Наверняка и самки Homo erectus были без ума от остроумных парней и в свободный денек с удовольствием уединялись с ними в кустах.

В эту непростую эпоху наши далекие предки столкнулись с тем, что для привлечения постоянного партнера и строительства долгосрочных отношений им требовались все более и более необычные способности. Те, кто обладал талантами в живописи или умел петь, выживали и оставляли потомство, передавая через многие поколения нам, современным людям, эти и другие не менее впечатляющие таланты. Однако каждый мужчина и каждая женщина «рекламировали себя в рамках имеющегося бюджета», поскольку человек обладал ограниченным количеством метаболической энергии и ресурсов мозга, которые мог позволить себе потратить на эти цели. (17) Таким образом, ухажеры специализировались каждый в своей области, демонстрируя потенциальным партнерам лишь свои наиболее выдающиеся способности.

Подобный процесс ухаживания мы наблюдаем и сегодня. Эйнштейн однажды заметил, что «человек, не сделавший большого вклада в науку до 30 лет, уже никогда не преуспеет в этом». И хотя каждый из нас может перечислить немало людей, преуспевших в более зрелые годы, доктор Сатоши Каназава из Лондонской школы экономики недавно подтвердил правоту Эйнштейна, подкрепив ее доводами, относящимися к теории эволюции Чарльза Дарвина. Изучив деятельность 280 великих ученых мужчин, он убедился, что 65 % из них сделали свои величайшие открытия до 35 лет. Кроме того, он выяснил, что большинство из них утратили тягу к творчеству после нескольких лет брака. В итоге Каназава пришел к выводу, что эти юные дарования «своей гениальностью пытались произвести впечатление на женщин». (18)

Полагаю, больше миллиона лет назад представители вида Homo erectus также пытались произвести впечатление на потенциальных партнеров своей гениальностью.

Для нас, однако, не менее важен тот факт, что, когда воздыхатели начали активно демонстрировать свои таланты, тем, кому предстояло оценить их любовные ухищрения, потребовались более развитые способности к рассуждению, оценке, пониманию, осознанию, рефлексии, а также многие другие сложные интеллектуальные умения, без которых выбрать одного из ухажеров было крайне затруднительно. Их мозгу нужен был механизм, позволяющий оценить старания претендентов. Им требовалось ценить высокие моральные качества или новизну, восхищаться религиозным рвением, пленяться талантливыми стихами и захватывающими ритмами, получать удовольствие от приятной беседы, восторгаться честностью, уважать решительность и оценивать множество других качеств претендентов. Им приходилось развивать в себе способности отличать подделки. И, разумеется, их мозг должен был уметь просчитывать, о чем на самом деле думает потенциальный партнер. Эта способность разбираться в мыслях окружающих, их желаниях и намерениях, называемая «моделью сознания», (19) у людей развита исключительно хорошо. Еще миллион лет назад представители вида Homo erectus столкнулись с необходимостью развивать в себе способность оценивать личность и ее достижения, чтобы иметь возможность отдать должное поклонникам и решить, сколь ценным считать каждого из них.

Кроме того, им требовалось мощное, биологически обусловленное стремление, которое заставляло бы сосредоточить все силы и энергию на ухаживании за каким-нибудь одним потенциальным партнером, – стремление столь сильное, чтобы оно могло сподвигнуть не только на долгосрочный союз с избранником, но и побуждало в случае необходимости умереть за этого человека.

«То, что не убивает меня, делает меня сильнее», – писал Фридрих Ницше. Трудности деторождения и отложенное взросление заставили Homo erectus строить долгосрочные партнерские отношения и проявлять чрезвычайную изобретательность в ходе ухаживаний. Эта довлевшая над человеком необходимость, в свою очередь, подтолкнула людей к тому, чтобы развить в себе целый ряд поразительных талантов, а человеческому мозгу помогла обзавестись механизмами, позволяющими оценивать эти таланты и испытывать любовь – чувство, которое заставляет пару добровольно возложить на себя обязательства по совместному воспитанию потомства на многие годы вперед.

«О, я охотно отдал бы все за тебя!»[53], – писал Уолт Уитмен. Мужчины и женщины готовы были произнести эти слова уже миллион лет назад.

Разумеется, у Homo erectus были и другие значимые причины развивать в себе многообразные способности, присущие лишь человеку. Мальчику из Нариокотоме и его родичам требовалось испытывать сочувствие к раненому товарищу, терпеть капризы младенца, с пониманием относиться к вечному недовольству подростка, уметь вежливо держать себя с буйным или самовлюбленным соплеменником. Они были командой. Им приходилось вместе идти сквозь заросли травы, где в поисках добычи бродили смертельно опасные хищники. Поэтому тот, кто умел чувствовать опасность, хранить в памяти прошлые бедствия, разрабатывать планы, ставить перед выбором, принимать решения, оценивать расстояния, предвидеть трудности и, приняв внушительную позу, правильными словами убеждать в чем-либо соплеменников, получал шанс оставить максимальное количество потомков. Человеческий разум развивался при свете дня.

Но с наступлением темноты эти люди, должно быть, собирались у огня, жарили мясо, точили копья, укачивали младенцев и, пока старики спали, изображали страусов, кабанов и пантер. Они пели песни о мужестве, силе духа и удаче, прыгали и боролись, чтобы похвастаться выносливостью, плакали, демонстрируя сострадание, и дурачились, стараясь прослыть остроумцами. Многие парочки ускользали в темноту, чтобы предаться ласкам. При свете луны выдающиеся таланты наших предков принимали истинно человеческую форму.

Время шло, и наши предки оставляли нам все больше свидетельств своих любовных перипетий. Полмиллиона лет назад объем мозга людей, обитавших на территории современной Эфиопии, уже достигал 1300 куб. см, то есть был равен по размеру мозгу современного человека. Разумеется, этот мозг был уже чрезвычайно сложным – и способным на любовь.