Сердце. Как у тебя дела? - Нина Вебер

поваренной соли, чтобы сердце могло в надлежащем порядке тянуть свою лямку. Почки используют для этого ренин-ангиотензин-альдостероновую систему, частью которой является АПФ. Так что ингибиторы АПФ пресекают капризы почек по отношению к сердцу.

Здесь тоже возникает вопрос: а может, это брюзжание вполне оправданно? Бесспорно, да, как оправданно брюзжание родителей по поводу беспорядка в детской комнате (оно ведь преследует воспитательные цели). Однако при наличии сердечного заболевания такие обоюдные придирки выливаются в порочный круг. Тогда эту чреватую неприятностями схему нужно незамедлительно нарушить: в семейном конфликте – выйти из комнаты и успокоиться, в организме – ввести необходимые медикаменты.

Впрочем, любое фармакологическое вмешательство может попасть дальше цели: избыток бета-блокаторов при низком давлении и пониженном пульсе чреват обмороками, а избыток ингибиторов АПФ может отрицательно сказаться на функции почек. Поэтому все тот же универсальный совет: лучше изменить образ жизни – это не повлечет за собой столько побочных эффектов!

В перепалку между сердцем и почками вмешиваются также антагонисты АТ1-рецепторов и антагонисты альдостерона – их врачи могут прописать в качестве альтернативы. Кстати, названия действующих веществ ингибиторов АПФ заканчиваются всегда на «-прил», а антагонистов АТ1-рецепторов – на «-сартан».

АПФ не только участники круглого стола под названием «Беседы сердца с почками». Эти ферменты присутствуют также при дискуссиях в дыхательных путях (подобно бета-блокаторам). Поэтому прием ингибиторов АПФ, к сожалению, часто вызывает сухой рефлекторный кашель. Радует то, что в таком случае можно перейти на родственников ингибиторов АПФ, то есть на какой-нибудь из антагонистов АТ1-рецепторов («-сартанов»), они принесут облегчение.

Диуретики помогают почкам выводить воду и поваренную соль, что непосредственно понижает давление. Однако может так получиться, что тогда декомпенсируется концентрация различных солей в крови. Поэтому, если пациент принимает диуретики, врачи регулярно контролируют показатели его крови. То же относится и к ингибиторам АПФ. Так называемые петлевые диуретики могут, к сожалению, спровоцировать проблемы совсем в другом месте, а именно в ушах. Потому что у фармакологической точки их воздействия в почках есть «близнец» в ухе, и эта аналогичная точка необходима для слуха.

Антагонисты кальция препятствуют движению кальция в мышечных клетках, из-за чего эти клетки хуже сокращаются. Некоторые из этих медикаментов воздействуют на мышцы стенок сосудов. Они расширяют сосуды, что понижает кровяное давление. Другие медикаменты воздействуют непосредственно на клетки сердечной мышцы. Эти средства применяются лишь тогда, когда наряду с гипертонией присутствует еще какое-то заболевание сердца.

При всем многообразии медикаментов и их сочетаний не существует стандартной жесткой схемы, какой именно препарат какому пациенту назначать. Выбор врача зависит еще и от вероятных сопутствующих болезней. Общее правило гласит: для сведения к минимуму побочных эффектов целесообразно принимать несколько средств в низкой дозировке, а не один препарат в высокой. Между тем в продаже появились комбинированные препараты, где в одной таблетке содержатся по два-три действующих вещества.

Однако, несмотря на впечатляющее многообразие возможностей, регулирование кровяного давления медикаментами занимает только второе место, потому что, как уже говорилось, у каждого медикамента могут быть побочные эффекты, а они от лекарств для снижения давления часто бывают очень неприятными. Человек, который только что был бодрым и деятельным, не захочет вдруг чувствовать упадок сил и вялость, а уж тем более потерять потенцию. К тому же есть вероятность, что именно бета-блокаторы и антагонисты кальция повышают риск депрессий.

Чтобы подобрать подходящую терапию с наименьшим числом побочных эффектов, можно опробовать различные препараты и их комбинации, но это потребует некоторого терпения. Так что неудивительно, что понижающие давление лекарства намного чаще прописываются, чем принимаются. По некоторым оценкам, лишь каждый десятый пациент принимает препараты настолько последовательно, насколько это необходимо. Если, принимая решение о медикаментозном лечении, положить на весы риск инсульта, который может случиться через 10 или даже 20 лет, то почти всегда перевешивает день сегодняшний, ведь сейчас все хорошо и самочувствие прекрасное, а что там и когда еще будет, кто знает! Снова побеждает присущий человеку эффект вытеснения!

Между прошлым и будущим

Вы знаете, что такое маршмеллоу-тест? Его еще называют «Стэнфордский зефирный эксперимент». В 1960–1970-е годы ученые из американского университета в Стэнфорде под руководством психолога Уолтера Мишела провели простой, но эффектный эксперимент с детьми дошкольного возраста. Юных участников сажали за стол в отдельные комнаты. Экспериментатор угощал ребенка зефиром-маршмеллоу (иногда это была какая-нибудь другая сладость) и, прежде чем выйти из комнаты, предупреждал, что если ребенок в его отсутствие эту зефирину не съест, то, вернувшись, он даст вторую. У детей были колокольчики: если ребенок хотел досрочно завершить испытание и съесть зефир, он мог в любой момент позвать взрослого. Но тогда придется отказаться от добавки, это детям объяснили.

Большинство детей выдерживали всего несколько минут. Примерно третья часть продержалась 15 минут, и их наградили второй порцией лакомства.

Ошеломляющий результат дал долгосрочный анализ этого исследования, поскольку Мишел и его коллеги несколько десятилетий отслеживали процесс взросления и становления этих детей. Те из них, кто прошел испытание и смог на время воздержаться от сладкого искушения, лучше успевали в школе, лучше справлялись со стрессом и – пусть это наименьший из сюрпризов, но тем не менее – были стройнее. Люди, которые, будучи детьми, проявили силу воли в ходе эксперимента, смогли построить более стабильные (партнерские) отношения, рассказывал психолог и организатор эксперимента Мишел в беседе с журналистом журнала Zeit Wissen – научно-популярного приложения к газете Die Zeit. Он поделился еще одним важным наблюдением: самоконтроль можно выработать. Оставаться через 10–20 лет здоровым – это обещание весьма абстрактное, а значит, и цель довольно призрачная, вторая зефирина, конечно же, намного конкретнее. Получается, что каждый день перед нами стоит выбор: вероятное здоровье в более позднем возрасте или конкретный пакет чипсов, который уже сейчас так заманчиво лежит на магазинной полке. Ну, трудно же проявить стойкость и отказаться от удовольствия, правда?

Однако посмотрите на этот конфликт с другого ракурса. Вы помните, какими вы были лет 10 или 20 назад, что вас тогда волновало, какие цели вы ставили, а на что вы не обращали внимания? Может быть, теперь вам есть что сказать своему более молодому «я», поскольку тогда вас вряд ли заботило то, как вы будете чувствовать себя сегодня. Может быть, после подобных умозаключений вы сможете прийти к компромиссу с вашим будущим «я» таким образом, что никто не останется в накладе.

Но иногда нам не помогают даже лучшие намерения. Примерно у одного из пяти гипертоников