Жизнь без боли в пояснице - Валентин Дикуль

* * *

Ни одна медкомиссия не выдала бы разрешение вернуться в цирк воздушным гимнастом – Валя это прекрасно понимал, поэтому, долго не раздумывая, решил стать силовым жонглером.

Мечты о могуществе былинного богатыря охватывали сердце мальчишки задолго до подросткового увлечения бодибилдингом, еще в раннюю детдомовскую пору. Во дворе вильнюсского детдома лежал неподъемный камень, и Валя решил устроить сюрприз – подпереть этим валуном дверь снаружи. Утром все встанут, и тогда Валя им расскажет, что ночью приходил богатырь и решил пошутить. Продумав все до мелочей, ночью мальчик выбрался во двор и вступил в противоборство с камнем: подкладывал в качестве рычагов доски, напрягался из последних сил, и камень чуть-чуть, на несколько сантиметров сдвинулся с места… Потом ему долго снились сны о том, как он, богатырь, крушит вражескую конницу стволом дерева. Став постарше, мечты о силе перевоплотились в нечто более конкретное: вместе с другими мальчиками вырезал из довоенных книг и журналов фотографии борцов, мечтая о такой же рельефной мускулатуре.

Таким богатырем – добрым и могучим – он и решил вернуться на манеж, поставив перед собой одну простую и понятную цель – победить ВСЕ существующие рекорды цирковых силачей. Никаких сомнений в том, что он сможет это сделать, не возникало, ведь человек, если захочет, может все – уж он-то это точно знает.

Продолжая руководить самодеятельным цирковым кружком, Дикуль готовится к дебюту. Работает над силовыми трюками, придумывает оригинальные номера, заимствуя кое-что из старых книгах о легендарных цирковых силачах, делает реквизит – гири, шары, штанги, специальные платформы и подставки, что не может сделать сам, изготавливают по его рисункам и чертежам в мастерских. На это уходит вся зарплата руководителя циркового кружка, все 80 рублей. От мизерной пенсии по инвалидности Дикуль, едва отбросив палочки, сразу же отказался.

Свершилось. Через 7 лет после травмы он вновь вышел на арену.

«Я плакал. Я каждый день плакал от счастья. Отрабатывал спектакль, дожидался, пока зрители и коллеги разойдутся по домам, и тогда возвращался на опустевший манеж, ложился на спину и, обращаясь к темнеющему в вышине цирковому куполу, читал стихи о цирке и пел песни о цирке. Я не верил, что вернулся…»

* * *

1970 год. Комиссия Союзгосцирка дала Валентину Дикулю добро на собственный номер, посоветовав, между прочим, все-таки не усложнять себе жизнь, работая с такими большими весами. В дальнейшем многие отговаривали его от работы с нецирковой тяжестью, но Дикуль стоял на своем: он хотел стать уникальным силовым жонглером, работающим рекордный трюк, то есть на пределе возможностей.

Под сумасшедшие аплодисменты Валентин Дикуль выходит на манеж. Рельефный торс, мягкая походка, публика в восторге: действительно, отменно зрелищный контраст – с одной стороны, грубая сила, позволяющая ворочать горы металла, с другой – наработанная с детства пластика, легкость и мягкость в комплименте и межтрюковых переходах. Беспроигрышная и уникальная роль силача-интеллигента, легко и красиво жонглирующего блестящим инвентарем – гири, шары, штанга. Отработав номер, ставит металл на барьер, приглашая зрителей попробовать… ну хотя бы с места их сдвинуть.

Он добился того, чего хотел – стал самым сильным цирковым атлетом мира, рекордные трюки которого пока еще никто не сумел повторить. Вниманию всех тех, кому не посчастливилось побывать на представлении с участием легендарного Валентина Дикуля!

Он подбрасывает сорокапятикилограммовый шар и с полутораметровой высоты ловит его между лопатками, на основание шеи.

Он одновременно прокатывает два сорокапятикилограммовых шара через грудь, руки, шею.

Он жонглирует тремя тридцатидвухкилограммовыми шарами.

Он крутит штангу с литыми шарами в сто двадцать килограммов.

И все это – одновременно, за одно представление, разбавляя силовую классику «богатырскими забавами» вроде рекордной Пирамиды, когда, стоя на борцовском мосту, в упоре головой и ногами, он принимает на себя в общей сложности тонну – две штанги и шесть человек. Или удерживая платформу с автомобилем весом в 2000 тонн.

«Если бы номер состоял только из них, нетрудно бы и прибавить. Но у меня и шары, и штанга, и гири, и пирамида, и автомобиль. Единственное, чего не могу компенсировать, это усталость».

Как вы стали таким сильным? – восторженно спрашивают его журналисты и дети.

«Цель перед собой ставил, стремился к ней, насиловал себя тренировками до потери сознания».

Ничего нового, все как тогда, когда был «безногим инвалидом» и каждый день устанавливал свои маленькие рекордики. Теперь он каждый день учит этому других.

* * *

В стране развитого социализма не часто встречался на улице человек в инвалидной коляске. Совсем не потому, что инвалидов-спинальников, то есть больных, лишенных вследствие спинномозговой травмы возможности передвигаться, было мало. По большей части они сидели по домам. Ни лестницы, ни лифты этих домов не были оборудованы специальным образом – чтобы можно было съехать в коляске. У некоторых, обреченных на неподвижность, и колясок-то подходящих не имелось…

Но было в Москве одно место, где в семидесятые-восьмидесятые годы всегда можно было встретить немало людей на костылях и в инвалидных колясках. Около проходной Московского цирка на проспекте Вернадского.

Со всего Союза, со всего мира к Дикулю ехали те, кому сказали «нет». И в цирке раз за разом совершалось чудо – он ставил обреченных на ноги. В прямом смысле слова. Те, кто видел это, пугались, как бы кто-нибудь из поднятых не сошел с ума. Те, кто прошел через это, говорят, что это равносильно возвращению с того света.

Конечно, в первый раз Дикуль ставит больного на ноги всего на несколько секунд, надев ему специальные жестяные сапожки и поймав момент абсолютного равновесия тяжелого «ватного» тела. Делается это для того, чтобы потерявший надежду человек вновь ее обрел. Когда же больной увидел перспективу, пора за работу – ставим рекордики...

Круг фойе над тренировочным манежем цирка превратился в место для установления особых рекордов. Искаженные болью лица, пот и слезы вперемешку, стон, плач, скрежет зубов – пациенты Дикуля выматывают себя упражнениями на поролоновых матах или особых тренажерах. Есть и те, кто уже пошел – с костылями, палочками, но пошел. Пусть 50 метров за 2 часа, но они – счастливейшие из смертных, потому что до Дикуля были обречены лежать всю оставшуюся жизнь.

Не только руководство цирка на проспекте Вернадского в лице директора Костюка Леонида Леонидовича, но и руководитель цирка на Цветном Юрий Никулин предоставлял Дикулю место для приема пациентов. В числе которых было и много иностранцев. Молва о человеке, который ставит на ноги «безногих инвалидов» быстро перешла границы страны. Кстати, консультировал больных Дикуль и во время своих поездок по всему Союзу.

«Ко мне приезжали люди со всех точек земного шара, в том числе и люди известные. Помню, родственники привезли ко мне одного из самых знаменитых японских художников, который передвигался в инвалидном кресле 27 лет. И я поставил его на ноги. И в присутствии посла Японии и родственников он сказал мне: «Ты – мой Иисус». В очень тяжелом состоянии привезли ко мне одного знаменитого бразильского журналиста. На него много лет назад упало дерево, и он после этого не мог совсем передвигаться. Уехал к себе на своих ногах… Вообще очень много было и есть известных людей – актеров театра, кино, но для меня это только пациент. Это люди, которым я хочу и могу помочь».