Пациент Разумный. Ловушки "врачебной" диагностики, о которых должен знать каждый - Алексей Водовозов

Теоретически звучит довольно логично и даже чем-то напоминает описание принципа МРТ. Если бы не целый ряд «но».

Во-первых, как удалось определить, что есть норма, а что патология? Этот вопрос до сих пор не разрешен медициной хотя бы потому, что норма оказывается понятием относительным и строго индивидуальным. Несмотря на то что информационная составляющая у всех людей одна – мы говорим в данном случае о геноме, – на Земле нет двух абсолютно одинаковых по всем параметрам людей. Однояйцовые близнецы – и те отличаются друг от друга.

Во-вторых, откуда взялись частотные эталоны, если состояние даже одного отдельно взятого человека ощутимо изменяется в течение одних суток? Теоретически нужно было провести «частотную перепись» всего населения планеты. Желательно не только в здравии, но и в болезни. Разных болезнях. Кто-нибудь слышал о таком масштабном проекте?

Уточним у химика-органика, научного журналиста, человека энциклопедического кругозора, обладателя золотой мантии телевизионной версии «Своей игры», главного редактора портала «Нейротехнологии. рф» Алексея Паевского: может, ему что-то известно?

«Даже если бы у каждого органа и была некая собственная мифическая “частота” (чего? электромагнитных колебаний? собственных колебаний?), то – по опыту всех других показателей человеческого организма – от человека к человеку, от состояния к состоянию, от участка органа к участку был бы огромный разброс. И чтобы диагностировать конкретный орган конкретного человека (напоминаю, ситуация гипотетическая), нужно было бы несколько недель ежедневных наблюдений в разное время суток. Плюс мощная математическая модель обработки сигнала, чего мы не наблюдаем в работе биорезонеров. Я бы не стал говорить о возможной эталонной шкале для каждого органа».

Но эти несостыковки ничуть не смущают биорезонансных диагностов. Они говорят, что нужно отказаться от традиционного понимания болезней и судить по нарушениям энергоинформационного обмена клеток. Именно поэтому биорезонансная диагностика якобы может засекать патологические процессы на самой начальной стадии, еще в зародыше. И тогда путем тонкой коррекции настроек можно вернуть организм в нормальное состояние.

А проводится эта коррекция с помощью биологически активных добавок. Ведь на ранней стадии заболевания не требуются грубые вмешательства со стороны «тяжелой химической артиллерии», то есть лекарств, – достаточно «мягкого натурального» воздействия БАД. Или специальным образом заряженных энергоинформационных препаратов, записанных на шарики из молочного сахара.

Кстати, а что там с информационными полями? Может, хотя бы они существуют? Снова обратимся к Дмитрию Мамонтову.

«Информационное поле – еще одно шарлатанское понятие. В физике оно вовсе не используется и потому является еще более четким маркером псевдонауки. Это, впрочем, вовсе не означает, что организм не имеет каких-либо полей, несущих полезную информацию. Например, организм человека имеет собственное электромагнитное поле – он излучает в тепловом диапазоне, а температура организма и отдельных органов применяется для диагностики. Слабые электрические и магнитные поля, улавливаемые чувствительными датчиками, лежат в основе таких методов, как электрокардиография (ЭКГ), электроэнцефалография (ЭЭГ) и магнитоэнцефалография (МЭГ). На магнитных полях и квантовых эффектах основана также магнитно-резонансная томография (МРТ)».

Все бы ничего, но при попытке дальнейших расспросов, например о сути нарушений, об их физиологической и биохимической основе, об устройстве датчиков, о происхождении эталонов, разговор с поклонниками биорезонанса возвращается к метастабильным системам, передовым технологиям, понимание которых доступно лишь избранным, – и так в бесконечном цикле.

С доказательной базой у биорезонанса большие проблемы. Найти в рецензируемых научных изданиях хоть какие-то данные о специфичности и чувствительности методики не представляется возможным, а без этого нереально определить ее диагностическую ценность. А проводились ли вообще такие исследования? Конечно. Медицина никогда и ничего сразу не отвергает: а вдруг пригодится (вы же еще не успели забыть рассказ про собак и голубей?).

Еще в 1990-е годы в Германии, то есть на родине методики, а также в Швейцарии все должным образом организованные и проведенные научные эксперименты показали, что биорезонансные приборы в принципе не в состоянии регистрировать и генерировать те сигналы и поля, которые описаны в сопроводительной документации к ним[47].

Строго говоря, одного этого более чем достаточно, чтобы закрыть вопрос биорезонансной диагностики и терапии раз и навсегда.

Если мы поищем в Кокрановской базе систематических обзоров[48] «bioresonance», то не найдем ни одного упоминания о нем. А сочетание букв MORA встречается лишь как часть имени или фамилии исследователей.

Так что никакой реальной научной базы – или даже близкой к реальной, но притянутой за уши, как у Фолля, – у биорезонансной диагностики нет.

В 2003 году мне довелось два месяца поработать в фирме, занимавшейся биорезонансной диагностикой и реализацией БАД по ее итогам, так что и с принципиальным устройством прибора, и с программным обеспечением, и с методами продвижения, и с информацией «для служебного пользования» я знаком очень хорошо.

Итак, сам аппарат – небольшая металлическая или пластиковая коробочка со светодиодами на передней панели. Есть также гнездо для наушников, которые прилагаются в комплекте. Как утверждают производители, в наушники помещены специальные триггерные датчики, которые «пеленгуют» особые излучения нейронов в различных участках головного мозга, а затем на основе этой информации на экране компьютера создается виртуальная модель организма в определенных цветах. Забегая вперед, могу сказать, что никаких датчиков при вскрытии амбушюр обнаружить не удалось.

Возникают и другие несостыковки. Математики начинают требовать немедленно номинировать изобретателей прибора на Нобелевскую премию[49] – за реконструкцию трехмерной структуры по двум неподвижным датчикам. Но если поподробнее ознакомиться с прилагаемым к приборчику программным обеспечением, выяснится, что картинки берутся из электронного анатомического атласа. Между тем врачу (или, как их чаще называют в подобных конторах, оператору) настойчиво рекомендуется акцентировать внимание пациента на том, что это модели лично его органов, построенные по полученным в процессе диагностики данным.