Блуждающая луна - Юу Нагира

видели уходящей домой. На самом деле, перед тем как пропасть, я успела снова вернуться на площадку, только об этом никто не знал. Вот и хорошо. Значит, Фуми никто не заподозрит. Но тут…

«На детской площадке обнаружен портфель, предположительно принадлежащий пропавшей. Свидетели также утверждают, что наблюдали в районе площадки подозрительного мужчину».

У меня сердце чуть из груди не выскочило.

– Фуми, они что, считают, ты меня похитил?

– Объявили, что ты «пропала», но, думаю, полиция придерживается версии похищения. Все-таки ты четвероклассница, и, скорее всего, в новостях стараются подбирать как можно более нейтральные выражения.

Как только он сказал: «Полиция», по коже пробежали мурашки, хотя в комнате было совсем не холодно.

– Может, мне пора домой? – спросила я, и Фуми ответил мне внимательным взглядом:

– Если хочешь, возвращайся.

Точно. Он же не удерживает меня тут всеми правдами и неправдами. Наоборот, я сама напросилась к нему в гости. Было бы нечестно заставлять его делать окончательный выбор.

– Я хочу остаться.

– Значит, оставайся.

– Но тебя же тогда арестуют. Ты не против?

– Против. Но тогда наконец все станет ясно.

– В смысле «станет ясно»?

– Все узнают.

– Что узнают?

– Секрет.

– Какой секрет, Фуми?

Он не ответил и вернулся к ужину.

Я пожалела, что задала такой глупый вопрос.

Фуми – взрослый, а ему нравятся маленькие девочки вроде меня.

Он не сделал ничего плохого, а к нему все равно издевательское отношение. Педофилия – тяжкий грех, и он, конечно, не мог о нем рассказать.

– Что, если узнают?

– Ко мне будут так относиться, что захочется умереть. Даже представить себе боюсь.

Так, что захочется умереть… Неужели даже друзья, даже близкие, даже семья? Что же тогда станет с Фуми? Он же не умрет на самом деле? Еда потеряла вкус, и карри с рисом превратились во рту в пресный изжеванный комок.

– Значит, не надо, чтобы все стало ясно! – сказала я, и глаза Фуми остановились на тарелке, в которой ровно пополам лежало карри и риса. Я узнала взгляд, которым он смотрел на меня, когда я уснула на диване во второй день своего гостевания. Опустевший, как два черных провала.

– Никто не знает, потому что мне не хватает духа сознаться, но хранить такой секрет очень тяжело, и иногда мне хочется, чтобы все узнали. Может, так будет легче, – ответил он, но не мне, а, кажется, самому себе.

– Угу. Понимаю.

– Нет, Сараса, тебе не понять.

– Еще как понимаю, – отрезала я, и Фуми поднял глаза.

Теперь два провала уставились на меня.

Впрочем, мне казалось, у меня сейчас такие же.

У меня тоже есть тайна, которую я никому не могу рассказать. Я тоже хочу, чтобы кто-то узнал и помог. Но боюсь признаться. Она душит меня, и я только надеюсь, что кто-то заметит и спасет. Увы, никто не обращает внимания. Я знаю, каково это, когда приходится нести на плечах тяжелый груз.

В новостях сюжет обо мне закончился. Имя назвали, но не показали фотографию. Хотя, если я так и не объявлюсь, наверное, покажут. Интересно, сильный поднялся переполох? Полиция сюда нагрянет? Меня пожирала тревога.

– Хочу мороженого, – пробормотала я.

– Прямо сейчас?

На тарелке еще оставалось карри. Но мне хотелось сладкого. Я кивнула, и Фуми достал из морозилки два стаканчика.

– Ты тоже будешь?

– Угу.

– Я думала, ты так не делаешь.

– Не делал. До сегодняшнего дня.

Фуми открыл стаканчик с таким серьезным видом, будто пошел на серьезное правонарушение. Расстояние между нами сокращалось, и моя радость выходила далеко за рамки обыкновенной благодарности. Я чувствовала себя одним из последних двух вымирающих зверей на планете, которые после долгих скитаний наконец друг друга нашли.

– Вкусно, правда? – спросила я.

Фуми угукнул, но немного испуганно. Наверное, вспоминал маму, поборницу строгих правил. Главную почитательницу книжек о правильном воспитании и четких законов.

– Если мама узнает, тебе тоже всыплет сто раз по попе.

– Чему ты так радуешься?

– Что теперь мы товарищи и достанется не мне одной!

– Значит, с товарищем не страшно?.. – спросил Фуми, задумчиво уставившись в пространство.

Карри мы так и оставили на тарелке, а сами на пару разъели по мороженому, которое так и таяло на языке.

Сама не пойму, весело мы провели этот вечер или печально.

Бывший приверженец соли Фуми стал каждый день пробовать яичницу то с кетчупом, то с вустерским соусом, то с горчицей, иногда бросать недоеденный ужин, чтобы подкрепиться мороженым, а по телевизору теперь смотрел не только новости, но и мультики. Его правильный жизненный уклад потихоньку рушился, и вот однажды в субботнее утро случилось страшное.

Я проснулась, вышла в гостиную, а Фуми еще спал.

Фуми! Проспал!

Я всегда раньше ложилась, а он – раньше вставал. Иными словами, мне еще ни разу не доводилось видеть его спящим. Я присела и уставилась на него во все глаза. Сразу отметила: он спит в очень правильной позе. Отодвинул диван в угол, расстелил на освободившемся пространстве футон[9] и лежал на нем, как Спящая красавица из сказки: на спине, сложив руки на груди.

У папы к утру пробивалась щетина, но у Фуми кожа была гладкая-прегладкая. Мама, перебрав лишнего, наутро смешно похрапывала, а Фуми дышал очень размеренно. Я так залюбовалась, что меня опять начало клонить в сон, я пристроилась к нему под бочок и снова задремала.

Второй раз я проснулась уже ближе к полудню, а Фуми – только подумать! – все еще спал. Но тут уже я проголодалась, потому стала его будить. Сперва у него глаза собрались в кучку. Впервые видела его полусонным! Наконец он медленно вернулся в реальность, и на лице отразился шок: он поверить не мог, что произошло!

– Надо же, ты тоже можешь проспать!

Фуми испуганно сжался, как будто совершил непоправимую ошибку. Я в который раз убедилась, что в правильных семьях, где руководствуются воспитательными методичками, за малейший просчет наказывают очень строго.

– Ты не виноват. Мы же вчера засиделись!

Да, вчера мы до поздней ночи смотрели кино. Фуми взял в прокате пять фильмов по моему заказу и еще пять выбрал сам – итого десять дисков.

Запас большой, поэтому я решила, что скуку не терпим, а переключаемся сразу, как только начинаем скучать.

– Давай хоть какие-то досматривать как полагается, – предложил Фуми. Он в первый раз попросил меня что-то сделать «как полагается», и я, на седьмом небе от счастья, согласилась, так что мы даже не порывались выключить «Эдварда Руки-ножницы», которого выбрал он. Этот фильм сняли еще до моего рождения. Главного героя весь городок несправедливо обижает за то, что у него ножницы вместо рук, хотя сам по себе он добрый. Красивая, но жестокая сказка, я даже расплакалась, и Фуми смотрел на мои слезы с пугающей серьезностью.

– Прости. Я сейчас приготовлю поесть.

Однако я не дала ему встать и предложила вместо этого заказать доставку:

– Смотреть кино всю ночь и потом спать весь день можно только по выходным. И еще моя мама говорила, что выходные – день