Дочь серийного убийцы - Элис Хантер

открыла глаза, и где-то в животе сразу же зародилось чувство страха – закипело, вызывая тошноту. Лицо матери, зависшее в нескольких дюймах от ее лица, казалось призрачно-белым. И было сплошь залито слезами, словно те сочились изо всех его пор. Джейн с трудом подавила крик.

– Что такое, мамочка? Что случилось? – Прозвучало это визгливо и пискляво, но вот с недосыпа ли или же от испуга, она и сама не поняла. Что происходит? Вроде еще не утро, когда пора вставать – в ее комнате все еще темно. Она уже несколько месяцев обходилась без ночника, наконец-то ощутив себя достаточно взрослой, чтобы отказаться от дополнительных мер, дарящих чувство безопасности; а потом, с ней был ее любимый плюшевый мишка, уже изрядно потрепанный, – папа сказал, что тому тоже не нужен свет. Теперь мама включила прикроватную лампу, еще больше осветившую ее лицо, и Джейн заметила, что глаза у мамы красные, широко раскрытые; рот у нее странно искривился.

– Тебе придется встать, – произнесла она хриплым шепотом, срывая с Джейн одеяло – холодный воздух противно коснулся голых рук. Мать принялась возиться с джемпером, трясущимися руками пытаясь продеть в него сначала голову Джейн, потом руки.

– Мамочка, ты меня пугаешь… Я сплю?

– Это не сон, Джейн.

– Клэр, да куда ты, мать твою, запропастилась? – Папин голос в ночной тиши громыхнул, словно выстрел из пушки. И как раз в тот момент, когда он выкрикнул эти слова, породив новую волну ужаса, пробежавшую по ее телу, Джейн увидела размеренные вспышки синего света, проникающие сквозь занавески.

– Уже иду! Мы уже идем!

– Мне страшно, – опять пролепетала Джейн, когда мать потащила ее, все еще босую, из спальни, а затем вниз по лестнице.

– Слишком поздно, бл…! – заорал папа.

Джейн не могла его видеть – лишь слышала голос, когда тот взрывом разнесся по прихожей. Мать грубо натянула на ноги Джейн кроссовки, сдавливая их в руках и заставив ее поморщиться.

– Мне нужно надеть носочки, у меня от них волдыри! – От испуга и замешательства у Джейн и самой на глаза навернулись слезы.

– Нет времени. Надо идти.

Она не сопротивлялась, когда ее потянули за руку прочь из прихожей, через гостиную на кухню, а затем к задней двери.

– Папа? – Джейн умоляюще нацелилась взглядом ему в глаза, когда он наконец появился в поле зрения. У него они были широко раскрыты, лицо неулыбчиво, грудь тяжело вздымалась от учащенного дыхания. Он тоже был напуган. При виде его страха ее собственный страх сразу удвоился.

– Иди-ка сюда, принцесса… – Отец бросился к ней, подхватил на руки. – Прости. Нам предстоит одно ночное приключение.

Его сильные руки крепко обнимали ее. Обычно его объятия успокаивали и утешали, но сегодня все было не так.

– Ты все взяла, Клэр?

– Нет, Пол! Какого хрена? Ты ожидал, что я заранее соберу вещи специально для такого случая?

Джейн покрепче обхватила папину шею руками, обвив его ногами за бока; ее собственное дыхание тоже стало учащенным, почти как у него.

– Кто-то хочет нас обидеть?

Ее вопрос остался без ответа, когда отец повернулся и распахнул заднюю дверь. Внутрь тут же ворвался студеный воздух, обвился вокруг нее – на миг у нее даже перехватило дыхание.

А потом – свет. Великое множество огней ослепило ее. Истошные вопли заполнили уши. Великое множество разных голосов. Чистая паника затопила ее маленькое тельце, и она быстро закрыла глаза, зажмурившись так сильно, как только могла. Пронзительные крики эхом отдавались в голове.

А потом… она стала куда-то проваливаться.

* * *

– Джен! Джен, зайка!

Меня трясут за плечи, тело ритмично раскачивается на матрасе.

– Что такое? Нам надо идти? – Резко принимаю сидячее положение, одеяло сползает с меня. В комнате темно. Нахлынувшие вдруг воспоминания и слепая паника заставляют меня вскочить с кровати и метнуться к двери.

– Джен! – Марк внезапно оказывается рядом со мной – его нежные руки у меня на руках, его успокаивающий шепот тепло касается моего уха. – Тебе все это просто приснилось, милая… Все в порядке – ты в полной безопасности.

Делаю медленный прерывистый вдох. Это был всего лишь сон. Теперь я Дженни, а не перепуганная до смерти маленькая Джейн. Теперь все в порядке. Марк ведет меня обратно в постель, и я позволяю ему подоткнуть мне одеяло, словно ребенку. Ну почему же все так не закончилось в ту ночь, когда мне было восемь лет? Тогда у меня не забрали бы отца, оставив меня с ней. Дрожь пробегает у меня по спине при воспоминании о том, как Клэр впивалась ногтями мне в шею, заталкивая меня обратно в гостиную – крича, что я должна оставаться дома, с ней, для моего же собственного блага. «Тебе нельзя выходить из дома, как всем остальным, Джейн! Никому ты не нужна, никому ты не нравишься. Я единственная, кто достаточно тебя любит, чтобы оставаться с тобой!» Каждый вечер заканчивался тем, что я сворачивалась калачиком в своей постели и плакала, пока незаметно для себя не засыпала, мечтая совсем о другой жизни.

– Можешь обнять меня, пока я не усну? – Приподнимаю одеяло и придвигаюсь к Марку, поворачиваясь на бок так, чтобы прижаться спиной к его груди. Он тут же обхватывает меня, и мы уютно умащиваемся на постели, как в гнезде. Чувствую его дыхание на своих волосах и его тепло, когда муж еще тесней приваливается ко мне.

– Я очень люблю тебя, ты же знаешь, – произносит он.

Хочу сказать то же самое в ответ, но мои губы сжимаются; слова отказываются слетать с них.

Глава 10

Дженни

Четверг

– Ну, как у нас сегодня делишки с утречка, все в порядке? – Марк присоединяется к нам за кухонным столом, усаживаясь на стул напротив меня. Обращается он вроде ко всем сразу, но я понимаю, что на самом-то деле вопрос адресован мне – из-за того, что случилось прошлой ночью. При всех своих провалах в памяти обычно я могу вспомнить тот факт, что мне приснился кошмар, – хотя это несколько из другой оперы. После нескольких часов размышлений о них мне наконец-то удалось заснуть. Я знаю, что нельзя допускать их в голову, но время от времени они все-таки завладевают моими мыслями. Это позволяет им контролировать ситуацию, это я тоже знаю – и всеми силами стараюсь не дать им ни малейшей возможности разрушить мою тщательно выстроенную жизнь. Иногда я побеждаю, иногда же победа на их стороне.

– Не терпится начать новый день, – отвечаю я со всем энтузиазмом, на который только способна. – Ну, а вы что