Коннемара - Николя Матье

хорошо, и они провели этот вечер точно, как раньше, в мягком уюте, в ласковом тепле застывшего времени.

Перед самым сном, после сказки, Элен уступила просьбам младшей, которая всегда изобретала новую уловку, лишь бы мама осталась с ней подольше. Она забралась к дочке под одеяло, и та, уставясь в потолок, завела одну из своих любимых пластинок:

– Мамочка, я не хочу, чтобы ты умерла.

– Я тоже.

– Ну хотя бы еще очень-очень нескоро.

– Еще бы.

– Может, через двести пятьдесят миллионов миллиардов лет.

– Вот именно. Пора гасить свет.

Тут, внезапно поймав другую мысль, малышка спросила:

– Как ты думаешь, курицы-зомби существуют?

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

Лежа в своей кровати, Элен пытается читать, но ее мысли бродят далеко. На тумбочке стопка из пяти романов, все начаты и вряд ли будут окончены, что явно говорило: такое не впервой. В итоге она взяла в руки телефон и совершенно забылась в пылу переписки с Кристофом. Услышав, как к дому подъехала машина Филиппа, она выключила свет и притворилась, что спит. Той ночью Мушке приснился страшный сон, и Элен пришлось встать, чтобы успокоить дочку и дать ей воды. После этого она снова легла в кровать, но больше не сомкнула глаз. Тело, спящее рядом, казалось таким жарким, полным уверенности. Она подумала о Кристофе. О дочках. Все это сводило ее с ума.

* * *

– Ага, вот и он.

Наконец явился Эрванн – с улыбкой на миллион, само великолепие в остроносых ботинках, и на этот раз под теплой курткой на нем была рубашка с запонками на манжетах.

– Почти час ночи, – заметила Элен. Посмотрев в телефон. – А ему по хрену.

В отсутствие шефа офисный народ разошелся не на шутку, а вечеринка уже приобрела черты разгула: собутыльники курили прямо в помещении, невзирая на внутренний регламент, и от души отплясывали, возя ногами по полу, липкому от алкоголя и усыпанному блестками, которые одна из разудалых дам пригоршнями рассыпала вокруг, когда начались треки Бритни, – и блестки осели повсюду, в том числе на прическах и в декольте. Лизон даже умудрилась налепить их себе на скулы.

Появление Эрванна вызвало в толпе короткий переполох, но «элексийцы» уже слишком набрались, чтобы по-настоящему струхнуть, и продолжили зажигать еще хлеще. Вновь прибывший босс мгновенно скользнул на танцпол, его вельможное пузо отражало светомузыку, когда он скользил по полу своими кожаными подошвами, ни дать ни взять мастер твиста. Элен наблюдала за ним на расстоянии, гадая, что у него на уме. И, улучив момент, спросила:

– И что?

– А что? – парировал Эрванн, весь сияя.

Его борода выглядела гуще, чем обычно, придавая ему хипстерский вид – что немного обескураживало.

– Где тебя носило? Мы рассчитывали на крутую речь.

– К чертям эти речи! – воскликнул он, закатив глаза. – С меня хватит!

Лизон держится на расстоянии, в губах соломинка, с фирменно ироничным видом. Эрванн бросает на нее быстрый взгляд и снова поворачивается к Элен.

– Мне шепнули о твоих грандиозных успехах с регионалами. Браво! Ты умница.

– Спасибо!

– Я серьезно.

– И я серьезно.

– Ладно… Ну и духота, – говорит Эрванн, снимая куртку, и делает знак Парро, стоявшему в окружении свиты у стола с закуской. – Я тебя оставлю. Развлекайтесь по полной!

– Вот индюк! – шепнула Лизон.

– Спокойно, не кипятись. Мы не на школьной тусовке.

Лизон закусила щеку изнутри, следя взглядом за грузным шефом, который начал демонстративно выделываться в танце с бокалом шампанского в руке.

– Я знаю, почему он отказался от речей.

– Вот как?

– Он сделает Парро партнером.

– Что?

– В январе.

– Да откуда ты знаешь? – Элен буквально вцепилась в свой бокал, ноги вдруг стали ватными.

– Все уже знают.

Между подругами словно пронесся порыв ветра. Элен мгновенно протрезвела от шампанского, и, только что открытая и податливая, будто окаменела изнутри.

– Я не знала, как вам об этом сказать, – добавила Лизон.

Но Элен уже не слушала. Она пристально смотрела на эту парочку, рыжего благодушного клоуна и его союзника, франта, мужчину мечты, с отличными связями и резюме «выше только звезды». Она лихорадочно соображала. Эта вечная история, еще со школьной скамьи – «яйца с яйцами», мужик стоит за мужика и всегда найдет себе отмазку. Элен залпом осушила бокал и тут же взяла новый. Больше всего ей хотелось сейчас схватить молоток и раздробить обоим колени.

Следующий час она помнила смутно. Она пила без остановки, потом на нее нашло настроение пошалить и покуражиться. Она присоединилась к кучке коллег, которые, сбросив пиджаки, извивались на танцполе, ну прямо восточные танцовщицы, со вспотевшими подмышками и слипшимися волосами. В конце концов она решила поприставать к Морелю, молоденькому парню, хорошенькому брюнету с пиратской копной вьющихся волос – безобидному существу, жена которого недавно занялась натуропатией как фрилансер. Она заводила его несколько минут, пока вдруг не почувствовала, что ей срочно необходимо пописать.

В женском туалете было не протолкнуться, и она проскользнула в мужской, заперлась в кабинке, уселась на унитаз, даже не потрудившись протереть сиденье, и помочилась, мощной струей, как лошадь, долго и с напором, постепенно очухиваясь. Уставившись на полоску своих трусиков на щиколотках. Так она просидела довольно долго, словно онемев от обиды, обхватив голову руками и не в силах подняться. Потом тщательно вымыла руки, привела в порядок пучок. Надо было как-то избавиться от этого ужасного чувства катастрофы, все равно ничего не попишешь. Она изо всех сил сжала губы. И тут в туалет влетел Эрванн.

– У-упс… – сказал он, инстинктивно приподнявшись на мысках.

– Какая встреча, – злобно бросила Элен.

Улыбку Эрванна будто стерли. На повестке снова рабочие дела, иерархия.

– И когда ты собирался мне сказать?

– О чем?

– Не строй идиота.

Небольшая заминка, и шеф говорит с нарочитой небрежностью:

– Я ждал удобного момента.

– Ты издеваешься? Все уже в курсе.

– Что ты хочешь от меня услышать? Люди болтают. Я не могу контролировать все каналы общения в конторе.

– Объясни, какого хрена я здесь делаю.

Оба держатся настороженно. И тот и другая осознают: несмотря на выпитое и поздний час, это будет разговор двух профи. И слова, сказанные друг другу, могут потом иметь последствия, всплыть в суде, во время процесса, стать базой, материалом для адвокатов.

– Я не понимаю, что ты хочешь сказать – говорит Эрванн.

– Я пашу здесь три года. Я самая опытная в руководстве. Именно я приношу больше всех прибыли. Никаких косяков. Я вкалываю с утра до ночи. Так что это за подстава?

– Жан-Поль смог оплатить входной билет, вот и все.

– То есть все дело в бабках?

– В основном.