Мартин Заландер - Готфрид Келлер

— Могли бы еще спеть, — сказала матушка, — но все же то, что вы решительно умолкли, произвело приятное впечатление! Вы всегда так делаете?

— Да, когда поём; впрочем, не знаю, откуда взялся этот обычай! Радость просится наружу, а так как мы не виртуозы, то из-под палки петь не станем! Ну а теперь доброй вам всем ночи и большое спасибо за проявленное терпение! Хочу еще немножко почитать перед сном!

Когда Арнольд ушел, Мария с удивлением спросила Мартина:

— Мальчик что же, пил одну только воду? Еще немножко почитать! И спокоен, как воздух в безветрие!

— Черта с два он пил воду! — возмутился отец. — Вино пил, не меньше других! Просто он твой сын, ведьма ты этакая!

Все засмеялись над деланным приступом гнева и пошли спать.

Лодочка Мартина Заландера спокойно плыла себе меж настоящим и грядущим, готовая и к бурям, и к спокойствию, но всегда нагруженная добрыми надеждами. Кое-что иной раз приходилось как подделку выбрасывать за борт, однако сын умел незаметно так хорошо разместить пустоты, что никакого крена не возникало, суденышко оставалось устойчивым и не боялось коварных рифов, возникавших то тут, то там на горизонте.

Темная пиратская лодка Луи Вольвенда, которая на протяжении многих лет пересекала путь Мартина, не раз еще приближалась, но на абордаж пойти уже не могла. Сейчас фактически не оставалось сомнений, что, ограбив Мартина, он известным образом приобрел жену и тем сохранил как свою добычу, так и женино наследство. Стало быть, ему было вовсе незачем хапать еще больше; однако ж он считал «старого друга» своею личной собственностью, и зависть прирожденной ограниченности снова и снова побуждала его урывать свое и наносить другу ущерб, а простенькое вероучение служило ему маской и заодно удовлетворяло грубое тщеславие, рабом коего он был всю жизнь.

Из сочувствия к его мальчикам и, вероятно, невинным женщинам Заландеры так и не воспользовались документом, который мгновенно бы его уничтожил. Довольствовались тем, что давали ему от ворот поворот, под каким бы предлогом он к ним ни подъезжал, но не говорили, почему так поступают.

В конце концов, оказавшись в состоянии невыносимой неизвестности, он совершенно утратил глупое самодовольство. И покинул здешние края, чтобы найти в других местах уготованное ему ничто.

Однажды вечером верный Мёни Вигхарт пришел к Заландерам и сообщил, что видел Вольвенда на вокзале, где тот вместе с женщинами, сундуками, чемоданами, бросая вокруг злобные взгляды, сел в поезд-экспресс и был таков.