Сокровища Черного Бартлеми - Джеффери Фарнол

его изобретений и открытий, которые он совершал день за днем, к ним прилагались различные схемы. Потом я натолкнулся на такую запись:

«28 мая. Сегодня к моему острову причалил побитый штормом баркас, на нем приплыл Скряга и с ним оставшиеся в живых головорезы из шайки Бартлеми, что были в команде проклятой «Женской прелести». Их было всего пятнадцать, они высадились на берег, и с тех пор моя спокойная жизнь кончилась. Они оставили свой баркас, а сами ушли. Незаметно я прокрался к нему и, к своей немалой радости, обнаружил в нем плащ вахтенного, шапочку, три мушкета, два меча, пять пистолетов, порох и дробь. Все это я тщательно запрятал в близлежащих камнях в надежном месте, откуда я мог с Божьей помощью забрать их, улучив подходящий момент.

29 мая. Сегодня за час до рассвета забрал оружие, порох и все остальное, чему очень рад.

30 мая. Укрепил дверь, потому что, хотя Роджер Трессиди и мертв, все равно еще остаются другие. Эти головорезы только и жаждут сокровищ Бартлеми да моей крови. Вот их имена.

Полный список всех мерзавцев, каждого из которых я знавал еще в Тортуге:

1 июня. Сегодня проснулся от выстрела, звуков шумной ссоры и непристойной брани. Насторожился и встревожился. На песке горел костер, возле него стояла женщина, а шестеро или семеро этих мерзавцев дрались из-за нее. Бедняжка бросилась было бежать и упала, сраженная выстрелом, а они дрались все ожесточеннее. Но моей надежде перебить их поодиночке и таким образом спастись не суждено было сбыться, потому что Скряге удалось утихомирить их. Потом они принялись пить и начали распевать какой-то свой непристойный пиратский куплет. Попробовал было стрелять по ним из длинноствольной аркебузы, но все без толку. Сделал себе немного чернил и успешно пользуюсь ими.

2 июня. Отправился выслеживать троих головорезов, а именно: Голболи, Воукса и Бартолоччи. Но они были хорошо вооружены и держались все время вместе; единственное, что мне удалось, так это прострелить ногу Воуксу, и больше ничего не оставалось, как вернуться в свое убежище в самом скверном расположении духа. Начал мастерить себе кресло с подлокотниками. А еще заготовил записок, наподобие этой:

ДЖАСПЕР ВОУКС. ЗАСЛУЖИЛ СМЕРТЬ.

УБИТ СЕГОДНЯ, ТАКОГО-ТО ЧИСЛА () ТАКОГО-ТО МЕСЯЦА ()

ЧТОБЫ НЕПОВАДНО БЫЛО ТАКИМ ЖЕ МЕРЗАВЦАМ.

АДАМ ПЕНФЕЗЕР.

Всего тринадцать таких записок (мальчик к тому времени был уже мертв), и на каждой было разборчиво написано имя каждого из них, чтобы они могли убедиться, что я держу свое слово, и оставили в покое меня и мои сокровища.

3 июня. Жарко. Я выслеживаю своих кровожадных врагов. Наткнулся на этого француза Дюрана. Негодяй спал. Отбросил подальше его оружие и пнул его хорошенько. Он взялся за меч, я – за свой. Схватились. С третьего раза проткнул его прямо в правый глаз. Привязал ему к шее записку и вернулся в свое укрытие.

4 июня. Сегодня, ведомый рукою Провидения, натолкнулся на Исаака Пима, жрущего дикий виноград. Завидев меня, он выхватил пистолет, но я опередил его. Привязал ему к шее записку и ушел.

5 июня. Плохие дни настали для меня – теперь эти головорезы держатся вместе и караулят меня днем и ночью. Кресло мое закончено, и это все, чего я мог бы желать.

9 июня. Сейчас полная луна, и сегодня ночью они с криками и улюлюканьем атаковали мое укрепление и пытались протаранить дверь огромным бревном. Я застрелил одного и нескольких ранил, и они оставили меня в покое.

10 июня. Весь день просидел не высовываясь – боялся засады. Развел огонь в дальней пещере, и дым указал мне, где я могу спрятаться от своих преследователей, если возникнет необходимость.

11 июня. Мои преследователи обложили со всех сторон мое укрытие и выкрикивают угрозы, хотя держатся на расстоянии, чтобы я не перестрелял их. Сплел из веревки лестницу, чтобы взбираться в новое убежище. Решил устроить там себе спальню.

12 июня. Враги неусыпно стерегут меня, желая лишь моей крови. Я напуган. Разобрал постель, чтобы перенести в потайное жилище.

13 июня. На рассвете один из негодяев, Бенджамин Дентон, отважился сунуться в мою огневую зону и получил смертельную пулю в живот.

14 июня. Утром перенес все пожитки в потайную комнату и очень там удобно разместился. Правда, запасы мои пошли на убыль. Решил урезать рацион вполовину.

15 июня. Мои враги притаились, решив выманить меня наружу, но я…»

Дальше рукопись была испачкана, и я смог разобрать только разрозненные слова и фразы:

«…потайной ход… колодец с черной водой и ужасно… испытывая страх смерти… с головой по самые уши… до подбородка, так что я… весь промок… на четвереньках, полный решимости …вительный, что даже трудно вообразить …вища Черного Бартлеми… просто огромный… то золото, что я увидел, было… изумрудами, бриллиантами и… множеством жемчужин… сквозь пальцы… словно безумный. Ибо это были сокровища, каких не… несметные, о каких и мечтать нельзя… рукоятку… внезапно… долину… ужасно раздосадованный, я держался… он опустился на колени… пытаясь достать до воды… обернулся… наши ножи… мне прямо в предплечье, но я… сломался о мою кольчугу, и я… в бок. И потайным ходом вернулся туда, чтобы перевязать рану и снова любоваться своими сокровищами».

Тут свеча моя погасла, и я остался в темноте. Я отложил книгу и вскоре уснул.

Глава 33

Мы исследуем остров

Когда я открыл глаза, сквозь распахнутую дверь лился яркий солнечный свет, и я понял, что моя спутница уже на ногах. Я тоже поднялся и, выйдя из пещеры, застыл в изумлении при виде опустошения, которое произвела вчерашняя буря. Повсюду вверх корнями лежали вырванные деревья, а в наиболее открытых местах ветер и вовсе унес их прочь, так что все вокруг сделалось неузнаваемым. И хотя ветер утих, море все еще бурлило и пенилось, с грохотом разбиваясь о прибрежный риф. Взглянув на Спасительный берег, я увидел, что на песке полно плавника и надо всем этим безоблачная синь и жаркое утреннее солнце.

Взяв крючки, лесу и гибкий прут для удилища, я отправился поудить рыбы на завтрак. Достигнув лагуны, я подивился, как спокойны и безмятежны ее воды по сравнению с пенящимся и грохочущим о риф прибоем. Я сделал наживку из козьего сала и принялся удить. Долго