Скрывая себя - Мария Клепикова

лишь с чёрной надписью, картонку в карман, я зашагала прочь, свято веря, что в этом городе смогу пережить так называемую «погоню» и зажить спокойно. Я верила, что совсем скоро смогу снять эластичные бинты, туго стягивающие грудь, и парик, что так неудобно и непривычно было носить. Что совсем скоро смогу вдохнуть чистый воздух в месте, где меня будут знать не как Виктора, а засыпать буду, не боясь проснуться в том страшном доме.

А пока периодически озираясь по сторонам, я шла по прямой, надеясь наткнуться на какой-нибудь киоск. Многие люди бежали к очередному прибывающему поезду и довольно часто толкали меня, иногда попадая в больные места локтем или твёрдой сумкой. Один раз так сильно задели, что в глазах потемнело, в висках застучало, а рука заныла, доставляя ужасающие мучения. Чтобы не выдать себя, пришлось лишь закусить нижнюю губу и идти вперед, устремляя взгляд… На небольшой киоск, удачно расположившийся прямо по курсу.

Жестами я показала пухлой женщине-продавцу, что не могу говорить и ткнула пальцем в карту города, газету с объявлениями и карандаш с тетрадью. Поняв жесты, она протянула мне канцелярские предметы. Я положила на блюдце деньги и, отойдя в сторонку, уселась на ближайшую лавочку.

Всматриваясь в многочисленные объявления о трудоустройстве, я искала себе что-нибудь подходящее. Ну и что тут у нас? На некоторые АЗС требуются автозаправщики? Я подошла к телефонной будке и заглянула в справочник адресов. Если верить карте, ближайшая заправка, указанная в объявлении, находилась на улице Комсомольской. Что ж, неплохо. Сжимая кулачки и уповая на удачу, я встала и направилась к выходу.

Через некоторое время чистая новенькая АЗС встретила меня высокой рекламной стелой с крупными ценами на табло. Придорожные кусты были аккуратно подстрижены, а у кассы высажены благоухающие белые петунии, что радовали глаз. Два легковых автомобиля заправлялись, а их владельцы лениво стояли, косясь на шкалу с литрами, залитыми в бак.

Почесав очередной раз голову (от парика она ужасно чесалась), я направилась к магазинчику, ища взглядом кассира-администратора. Немолодой мужчина с длинными сальными волосами неприятно растянул рот в улыбке, узнав о причине моего прихода. Не спросив, к счастью, документы, он объяснил мне условия работы, предоставил комнату, плату за которую пообещал вычитать из ежедневного жалования, выдал кепку с эмблемой заправки и послал работать. Согласившись со всем сказанным и перекусив парочкой бутербродов в мини-столовой, я выбежала на улицу.

У первой бензоколонки стоял молоденький парнишка с множеством угрей на лице и заправлял внушительных размеров авто. Поздоровавшись с ним лёгким поклоном, я приступила к работе. Через полчаса, удостоверившись, что могу справиться одна, Игорь — так звали паренька — ушёл домой.

Заправлять машины было несложно, но утомительно, а сменили меня очень поздно, когда видно было все звёзды небесные. Немного перекусив на кухне, я прошла до своей комнаты, закрыла дверь и вынуждена была тут же осесть на пол, чтобы осмотреть открывшееся пространство. Ну как пространство — такую каморку и комнатушкой назвать было сложно. Железная кровать с провисшими пружинами и сплюснутым матрасом, маленькая тумбочка с отвалившейся дверцей, обшарпанный табурет и пара крючков на стене — вот вся мебель сего помещения. Туалет с душем, насколько я помнила, находился в коридоре.

Выбравшись наружу, нашла нужную дверь и зашла. К моей тихой радости, комната гигиены была очень даже чистой. Ну, хоть что-то! Открыла душевую кабину и повернула кран. М-м-м! Тёплые струи увлажняли моё многострадальное тело, освежая и даруя наслаждение. Как же давно я не мылась! Быстро ополоснулась, стараясь как можно тщательнее промыть волосы, оделась и набросила на голову капюшон. Закрыв комнату на крючок, тут же решила лечь спать — как же я устала…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Музыка завораживала, заставляя слушателя вне зависимости от его желания погружаться в свой мир покоя и истинного блаженства. Мелодия лилась будто бы не из корпуса скрипки, а из самой меня, из моей души. Это было произведение Вивальди «Осень».

Я сдула светлую прядь завитых волос, мешавшую игре, так некстати выскочившую из идеальной причёски, когда играла задорный и танцевальный «Сентябрь». На подсознании чувствовалось напряжение, но я старалась не обращать на это внимание. Уши сидящих в зале приготовились к плавному и нежному «Октябрю».

Будто лёгкий ветер, срывающий золотые и рубиновые листья деревьев, полетела мелодия бессмертного композитора. Каждый человек, слушавший столь великолепную песню Осени, перемещался из огромного зала в величественный лес. Он останавливался и кружился в вальсе с опадающим на землю жёлтым дождём из листьев, он вдыхал аромат леса, он забывал о мерзости серых городских дорог, высотных домах, заводах. Он сливался с природой, музыкой, с чем-то таинственным и волшебным.

Быстро, не дав опомниться, мелодия побежала дальше. Весело и забавно, оправдывая своё второе название «Аллегро», заплясал «Ноябрь». Маленькие детки Снежной королевы уже успели пробраться в тот лес, и сейчас они кружились по нему в предвкушении великолепной и весёлой Зимы. Их жизнь коротка, и они старались запомнить каждый миг своего полёта.

Каждый звук, каждая нотка — это одна снежинка. Одну услышишь — ничего не поймешь, но когда увидишь целую стайку белых хлопьев — вся музыкальная мозаика, все такты и штрихи становятся на свои места.

Закончив игру, я выдохнула и стёрла выступивший пот ладошкой. Зал аплодировал стоя. Поклонившись публике, я спустилась со сцены и подошла к столику, за которым сидел мой отец. Счастливо улыбаясь, я обняла его.

— Папочка, тебе понравилось?

— Солнышко, ты была великолепна! — он поцеловал меня и отодвинул стул, приглашая присесть. — Позволь тебе представить моего компаньона: он начинающий политик и мой деловой партнёр, — отец уважительно показал рукой на черноволосого мужчину (примерно его же возраста) в деловом костюме, сидевшего рядом. — Это…

Тук-тук-тук!

— Виктор, просыпайся, твоя смена, — раздался громкий голос за дверью.

Тяжко вздохнув, я встала с кровати, надела парик и обмоталась бинтами, и только потом открыла дверь.

Пора работать? Я всегда готов!

В маленькой столовой нашла кофеварку, с помощью которой и приготовила себе бодрящий кофе эспрессо. Горячий напиток согревал тело, а великолепный аромат приятно грел душу.

Глянула на настенные часы и удивлённо приподняла бровь. Ещё шесть утра?

Открыв стеклянную дверь, я сразу подбежала к водопроводной трубе на заднем дворе и налила воду в железное ведро. Полить цветы, помыть подставки бензоколонок и полы внутри — тоже моя обязанность и, пока клиентов нет, нужно заняться уборкой. Совсем скоро, едва я успела сменить воду, подъехала первая машина. Начался настоящий рабочий день, а за ним ещё и ещё.

— Витёк!