Категорически влюблен - Екатерина Бордон

Тело Захара прижалось к ее телу, и это было… как фейерверк. Множество маленьких фейерверков, которые вдруг вспыхнули у нее на коже. Тяжесть его руки на ее талии, то, как осторожно он поддерживал ее и неосознанно поглаживал кончиками пальцев по спине – вот и все, о чем она могла думать.

Точнее, даже не думать, а чувствовать.

– Песня закончилась, – шепнул Захар спустя время.

Катя моргнула. И правда закончилась… В маленьком дворике было тихо, если не считать оглушительного грохота ее сердца. Длинноволосый парень из окна напротив щелчком забросил бычок в урну и, радостно гикнув, скрылся в глубине комнаты.

– Я что-то сделала не так? – робко уточнила Катя. Захар, стиснув зубы, сунул руки в карманы джинсов и небрежно мотнул головой в сторону клуба.

– Нет. Я же сказал, песня закончилась. Иди, а то тебя там, наверное, потеряли уже.

Катя в замешательстве ухватилась за поручень пожарной лестницы. Ей показалось, между ними что-то почти случилось. Почти…

– Могу поспорить, твой парень уже протрезвел и сейчас выкладывает плюшевыми мишками твое имя на танцполе, – язвительность в голосе Захара мешалась с горечью.

– Мой кто? – растерялась Катя. А спустя мгновение с ужасом поняла, что имел в виду Захар. – Ты что, про Стаса?! Никакой он мне не парень! Это… Ой, в общем, долгая история, но мы точно не вместе, клянусь!

– Не парень?

– Нет, конечно! Он же идиот!

Уголки губ Захара едва заметно дернулись в намеке на улыбку, и Катя уже не смогла отвести взгляда. Кажется… кажется, ей хотелось, чтобы он ее поцеловал.

Тонкий плед вдруг стал слишком теплым для холодной октябрьской ночи. Или это температура Катиного тела подскочила при мысли о Захаре?

– Я думаю, – во взгляде Захара было что-то такое, от чего мышцы у Кати в животе свело незнакомой судорогой, – что ты выглядишь потрясающе.

Это было вообще не к месту и в то же время самое нужное, что он мог произнести. Катя сжала пальцы в кулаки. Комок в горле все рос и грозился перекрыть ей кислород, и только Захар, только его голос заставляли ее дышать. Откуда он всегда знает, что сказать? Как поддержать ее и не дать провалиться в такую черноту, из которой нет выхода?

– Все это не мое, – выпалила она неожиданно для самой себя. Захар молчал, ожидая продолжения. – Я не про одежду и волосы, а про клубы и вечеринки эти. Прости. Правда, прости, вы же все так старались, но я себя чувствую по-дурацки. Как будто попала в какую-то глупую дораму. Ну, знаешь, про элитную школу для аристократов. А я типа бедная, но гордая стипендиатка.

– Звучит неправдоподобно, – покачал головой Захар. – Ты недостаточно умная для стипендии.

– Ну, спасибо!

Катя пихнула его локтем в бок. Захар немедленно ответил ей тычком под ребра, и некоторое время они потратили, пихаясь и толкаясь, точно дети малые. Наконец Катя замахала руками, задыхаясь от смеха, и обессиленно привалилась к плечу Захара, признавая капитуляцию. Ее рука будто сама собой обвила его предплечье, но Захар не отстранился. Как же все-таки приятно он пах… И как же приятно было вот так стоять с ним рядом.

– На случай, если тебе вдруг интересно, – Захар смахнул с ее пледа какую-то мошку, – я был против идеи отмечать твое восемнадцатилетие в клубе. Но большинство решило иначе.

– Развели демократию, понимаешь ли!

– Ну!

Они похихикали.

– А где ты предлагал отметить? – полюбопытствовала Катя.

Захар покосился на нее и с невозмутимым видом поскреб подбородок:

– На игровой площадке, в бассейне с шариками.

Смех взорвался у Кати на губах и рассыпался по внутреннему дворику за клубом, где не было никого, кроме них двоих. Черт, вот это реально было бы круто! В детстве она такие площадки обожала. Хотя… Почему, собственно, только в детстве? Вот вам гениальная идея для стартапа – бассейн с шариками для взрослых! Она бы точно купила пожизненный абонемент.

– Оставим как идею для моего девятнадцатилетния, – хрюкнула она и посмотрела на темное небо. На самом деле ей ужасно хотелось посмотреть на Захара, но смелости почему-то не хватало. – Блин, ни одной захудалой падающей звезды! И как, скажи на милость, загадывать желания в таких условиях?

– А чтобы ты загадала?

«Чтобы ты снял рубашку», – едва не ляпнула Катя. Но вслух, конечно, сказала совсем другое:

– Мир во всем мире. Уехать отсюда домой. Заказать пиццу. Снять это дурацкое платье.

– Ну с этим я могу помочь, – пробормотал Захар.

– Ты про пиццу?

– Гм.

Они замолчали. Но это было хорошее молчание: не от неловкости, а от ощущения близости. Так молчат, когда понимают друг друга без слов. Захар вытащил из кармана телефон, написал кому-то короткое сообщение и спустя пару мгновений взял Катю за руку. Переплел их пальцы и потянул ее за собой.

– Поехали.

– Куда? – Катя едва успела стянуть с себя плед и бросить его на перекладину пожарной лестницы. Захар уже вел ее наискосок через двор, к темной арке, за которой смутно виднелись очертания освещенной фонарем детской площадки.

– Домой, – просто ответил Захар.

– Но как же?.. – залепетала Катя, торопясь и не поспевая за его широкими шагами.

– Я написал ребятам, что у тебя разболелась голова. Они все поняли.

– Как-то неудобно, – забормотала Катя, оглядываясь через плечо. – Я… Ой!

Захар так резко затормозил, что Катя врезалась лбом в его каменную спину.

– Неудобно спать на потолке, – заметил он, оборачиваясь. – Потому что одеяло падает. А это твой день рождения. Твой праздник, поэтому ты можешь провести его так, как хочешь. И в жопу тех, кто думает иначе. Так что если ты хочешь вернуться, пойдем вернемся. А если хочешь домой и пиццу, вон там выход на улицу, туда удобно вызвать такси.

Он показал большим пальцем себе за спину, и Катя нерешительно переступила с ноги на ногу. Ну прямо ни дать ни взять богатырь из сказки, застывший перед камнем на распутье! В голове сам собой загремел эпический голос: «Направо пойдешь – на вечеринке зажжешь. Прямо пойдешь – в мусорный бак к бомжам упадешь. А налево пойдешь… сердце не убережешь».

Захар смотрел на нее со спокойным выражением на красивом лице. «Делай выбор сама» – вот что означало это выражение. Катя бросила взгляд на запасной выход из клуба. Плед все-таки свалился на землю, и она рефлекторно дернулась, чтобы его поднять. Захар мгновенно отпустил ее руку, но Катя тут же снова испуганно вцепилась в его ладонь.

– Я с тобой, – торопливо проговорила она. И тут же покраснела, молясь про себя, чтобы Захар не понял, как