Начала политической экономии и налогового обложения - Давид Рикардо

единицы драгоценных металлов известного веса и пробы, произвело бы совершенно такие же последствия. Предположим, что монета соскоблена и что вследствие этого каждый фунт перестает содержать количество золота и серебра, определенное законом; в таком случае может быть употреблено в обращение большее число подобных фунтов, чем тогда, когда они были целы. Если бы каждый фунт уменьшился на 1/10, таким образом, на то могло бы обращаться 11 млн таких фунтов вместо 10 млн; при уменьшении на 2/10 обращалось бы 12 млн, а при уменьшении на половину понадобилось бы не менее 20 млн. Если бы вместо 10 млн употреблялась последняя сумма, то цена всех товаров в Англии поднялась бы вдвое и английский курс упал бы на 50 %; но это нимало не повредило бы иностранной торговле и не помешало бы производству каких бы то ни было товаров. Если бы, напр., сукно поднялось в Англии от 20 до 40 ф. за штуку, то его можно было бы вывозить так же легко, как и прежде, потому что вексельный курс давал бы заграничному покупателю вознаграждение в 50 %, так что на 20 ф. своих денег он мог бы купить переводный вексель, с помощью которого он был бы в состоянии уплатить в Англии долг в 40 ф. Таким же образом, если иностранный купец вывозит товар, стоящий ему дома 20 ф. и продающийся в Англии за 40 ф., то он получит все-таки 20 ф., потому что за 40 ф. в Англии он покупает лишь вексель в 20 ф. на чужую страну. Те же последствия произошли бы от всякой причины, в силу которой 20 млн фунтов пришлось бы исполнять в обращении Англии ту же функцию, для какой достаточно всего 10 млн. Если бы столь нелепый закон, как запрещение вывоза драгоценных металлов, был приведен в исполнение и, вследствие такого запрещения, из монетного двора поступило бы в обращение 11 млн. хорошей монеты вместо 10, то английский курс упал бы и на 9 %; при 12 млн он упал бы на 16 %; при 20 – на 50 %. Но это нисколько не обессилило бы английской промышленности. Если бы домашние произведения продавались в Англии дороже, то заграничные тоже поднялись бы здесь в цене. Для иностранного купца, ввозящего и вывозящего товары, было бы все равно, высоки или низки эти цены, потому что, с одной стороны, он был бы принужден уплачивать вознаграждение по курсу, когда его товары продаются дорого, с другой – он сам получал бы такое же вознаграждение, когда ему приходилось бы покупать английские товары по высокой цене. Единственным неудобством, которое могло бы произойти для страны от удержания в обращении запретительными законами большого количества золота и серебра, чем обращалось бы в ином случае, была бы потеря, которую она понесла бы, употребляя часть своего капитала, вместо производительного непроизводительным способом. В качестве денег этот капитал не может приносить никакой прибыли, но превращенный путем обмена в материалы, машины и пищу, он приносил бы доход и присоединял бы нечто к богатству и ресурсам страны. Итак, я, кажется, доказал удовлетворительно, что сравнительно низкая вследствие налога цена драгоценных металлов, или, другими словами, всеобщее возвышение цены товаров нисколько не повредило бы стране, так как часть металлов была бы вывезена, что, возвышая ценность их, понизило бы снова цену товаров. Я показал, сверх того, что если бы драгоценные металлы не были вывезены, если бы, вследствие запретительных законов, они могли быть удержаны в стране, то действие, производимое на вексельный курс, служило бы противовесом действию высоких цен. Итак, если налоги на предметы необходимости и на задельную плату не имели следствием возвышения цен всех товаров, на производство которых расходован труд, то нельзя порицать в этом отношении налоги такого рода: если бы даже было справедливо мнение Ад. Смита, что они производят подобное действие, то они ни в каком случае не были бы вследствие этого более вредными. Они были бы достойны порицания не более как по тем же доводам, которые могут быть справедливо приведены против налогов всякого другого рода.

Землевладельцы как таковые были бы изъяты от тяжести налога; но, насколько, расходуя свои доходы, они дают прямое занятие труду – садовников, обыкновенных слуг и т. п., – они подвергались бы его действию.

Нет спора, что «налоги на предметы роскоши не имеют стремлением возвышать цену какого-нибудь другого товара, кроме того, на котором они лежат»; но несправедливо, что «налоги на предметы необходимости, возвышая задельную плату, необходимо стремятся к возвышению цены всех мануфактурных товаров». Справедливо, что «налоги на предметы роскоши выплачиваются в последнем счете потребителями обложенного товара без всякого вознаграждения. Они безразлично падают на товары всякого рода, на задельную плату, на прибыль с капитала, на поземельную ренту». Напротив того, ложно, «что налоги на предметы необходимости, насколько они лежат на бедном рабочем классе, выплачиваются, в конце концов, частью землевладельцем посредством уменьшения поземельной ренты, частью богатыми потребителями, землевладельцами и иными вследствие увеличения цены мануфактурных изделий»; ибо, насколько эти налоги лежат на бедном рабочем классе, они выплачиваются почти сполна уменьшением прибыли с капитала, сами же рабочие выплачивают лишь весьма незначительную их часть вследствие уменьшения спроса на труд, которое стремятся произвести налоги всякого рода.

Благодаря ошибочному взгляду на действие этих налогов, д-р Смит пришел к следующему заключению:

«Если бы высшие и средние классы общества хорошо понимали свой собственный интерес, то они должны бы были всегда сопротивляться всем налогам на предметы необходимости, точно так же как прямым налогам на задельную плату».

Это заключение вытекает из следующего соображения его:

«Окончательная уплата как тех, так и других налогов, падает всецело на эти классы и всегда со значительной прибавкой. Но большею тяжестью она падает на землевладельца[24], который всегда платит вдвойне, во-первыхх, в качестве землевладельца благодаря уменьшению своей ренты и, во-вторых, в качестве богатого потребителя вследствие увеличения своего дохода. Наблюдение Маттью Деккера, что иные налоги повторяются и накопляются иногда от 4 до 5 раз в цене некоторых товаров, вполне оправдывает относительно налогов на предметы жизненной необходимости. Например, в цене кожи вы должны уплатить не только налог на кожу башмаков, которые вы носите, но также и часть налога на башмаки, которые носят башмачник и кожевник. Вы принуждены, сверх того, уплатить налог на соль, на мыло, на свечи, которые употребляются этими ремесленниками во время работы для вас, а также налог на кожу, которую потребляют производители соли, мыла и свеч, трудясь для этих рабочих».

Но так как д-р Смит не думает, чтобы кожевник, производитель соли