Ариадна - Дженнифер Сэйнт

Глава 20

Федра

– Где ты пропадала целый день?

Угрюмый Тесей развалился на низком ложе во всю стену длиной в наших просторных покоях. Сквозь прорубленное в камне окошко над его головой струился солнечный свет, затеняя лицо.

Застал меня врасплох, совсем не ожидала его увидеть. Я-то думала, он в холмы ускакал и охотится теперь на несчастных зверей – жалких, конечно, по сравнению с чудовищами, которых Тесей предпочитал убивать. Вымещает на невинных оленях и вепрях, блуждающих по нашим горам, тоску, всегда овладевавшую им дома. Но сегодня, как видно, он выбрал мишенью меня. Я выпрямила спину, откинула волосы с лица, посмотрела ему прямо в глаза и заявила холодно:

– В суде.

А несказанные слова повисли в воздухе. Народ хотел бы видеть там царя. Разве царь перекладывает свои обязанности на жену?

– И какие же увлекательные дела вы разбирали нынче? – Он презрительно усмехнулся. – Крестьянин обвиняет недруга в краже паршивой овцы? Или улей пчелиный поставлен слишком близко к соседскому дому? Или собака чья-нибудь покусала прохожего? Как жаль, что я такое пропустил!

– Это твои подданные, – напомнила я. – Они озабочены своими делами, а значит, и ты должен быть озабочен тем же.

Он фыркнул. А затем опустилось тяжкое молчание.

– Был сегодня один разговор, который, может, тебя заинтересует.

Я взяла гребень со столика, стала расчесываться. Пыль, поднятая толпой людей, перебывавших за день в приемном зале, осела у меня на волосах и на лице. Он промолчал, и я решила, что можно продолжать.

– На юге, в горах Лавриона, с каждым днем добывают все больше серебра. Есть предложение пустить часть этих богатств на строительство новых кораблей.

Тесей пожал плечами.

– Разве Афинам не нужен флот побольше? – спросила я. Но ответа дожидаться не стала. – Когда-то корабли Миноса были бедствием всей Греции, а теперь, кажется, мощь Крита никого уже не страшит.

– Твой брат ведь не Минос, – сказал Тесей.

И был прав. Мой брат мирно правил Критом, смятение и страх, охватившие соседние острова сразу после смерти Минотавра, уступили место дерзкому пренебрежению и даже нескрываемому презрению к кносскому престолу. А Афины возвышались, кажется, по мере того как Крит все больше уходил в тень. Я стала замечать, что нашу маленькую крепость каждый день теперь наводняют купцы и торговцы из близких и дальних земель.

– Думаешь, мы уже не уступаем могуществом Криту? И можем построить такой же флот?

– Лучше, – откликнулся Тесей.

– Но Афины малы, – возразила я. – Да, мы богатеем, разрабатывая залежи серебра, но есть ли у нас сила, какой Минос обладал? Хватит ли в нашем городе воинов, чтобы сражаться и побеждать, как он когда-то?

– Ты что, на кого-то напасть собираешься? – спросил Тесей.

Насмешка в его голосе рассердила меня, и я, не сдержавшись, отшвырнула гребень со всей силы. Он отскочил от края резного деревянного столика и запрыгал по мраморному полу.

– Мой отец три года держал этот город в заложниках, – отрезала я. – Ты ведь, наверное, хочешь защитить нас, если найдется правитель, подобный ему? И разве приумножить собственную силу – не лучший способ защититься?

Он выпрямился и, явно насторожившись, уставился на меня.

– Продолжай, малышка Федра.

Малышка Федра. По-прежнему видел во мне тринадцатилетнюю девчонку, очарованную его бахвальством. А я хотела доказать, что все эти годы училась; сидела здесь, пока он странствовал по земле в поисках приключений, ждала и наблюдала.

– Горы защищают нас от нападения с суши – нет и не было на земле армии, способной их перейти, – начала я. – Воду мы берем из реки, которая течет прямо в крепость, и никакая осада не помешает нам пополнять запасы. А вот протяженный берег – наша слабость, но может стать и нашим преимуществом.

Он уже не сводил с меня холодного взгляда.

– Мы уязвимы для нападения с моря, потому Минос и взял когда-то Афины. По-моему, усилить флот – мудрое решение, сейчас заложить основу могучей армады, которая укрепит нашу мощь на века. Но если кораблей будет больше, и воинов нужно больше. А откуда их взять?

Я раскинула руки, увлеченная собственными замыслами.

– Взгляни на Аттику. Вокруг нас лишь небольшие города и деревни. Крохотные сами по себе, однако, если их присоединить, в нашем распоряжении будет в десять раз больше воинов, чем теперь.

– Предлагаешь на них напасть?

Тесей уже вскочил, лицо его засияло.

– Нет, не силой их брать, – проговорила я задумчиво. А заметив, что Тесей разочарован, положила руку ему на плечо и, когда он взглянул на меня, напомнила: – Я видела правление деспота Миноса. Он держал Афины в тисках отчаяния и страха, и что, верны вы ему были? Нет, преданности нам не видать, если мы сровняем их города и деревни с землей.

– Как тогда вообще заполучить эту преданность?

Он снова помрачнел.

А я улыбнулась.

– Есть у меня одна мысль.

– Устроим большой праздник, – объявил Тесей на следующий день своим слегка ошеломленным советникам, которые и видеть-то его уже отвыкли. – Пригласим к нам жителей всех поселений полуострова для игр, пиршества и поклонения великой Афине, даровавшей нашему городу свое имя и защиту. Радушно примем гостей под милостивым взором богини, чтобы и их она взяла под покровительство.

Начались грандиозные приготовления. Мне тоже пришла в голову одна мысль – запылившийся ткацкий станок подсказал, стоявший без дела, и я предложила созвать ко двору всех искусных ткачих нашего края. Под моим руководством они должны были соткать огромный пеплос, чтобы облачить в него статую Афины перед началом празднеств. Ткачихи явились отовсюду – с самого Киферона и Парнеса, из приграничного Оропа и с берегов Асопа – веселые стайки девушек. Собрав их вместе в просторных покоях, самовольно отведенных мной для этих целей, за огромным станком, на котором нам предстояло выткать священные одежды, я почувствовала, что сердце сжимается при виде этих свежих, счастливых лиц и блестящих волос.

Промелькнуло вспоминание, как мы с Ариадной ткали вместе, я не смогла ему помешать: пальцы скручивают пряжу, солнце прогревает комнату, тихий голос сестры убаюкивает. На миг глаза угрожающе обожгло подступившими слезами, но я проглотила их и заговорила.

– Поручаю вам, девушки, сделать самое важное для предстоящего праздника.

Они затихли. Их серьезные глаза и искренние лица растрогали меня.

– Мы должны выткать пеплос невиданной доселе величины – очень большой, чтобы статуе Афины подошел в центре нашего города, и поистине великолепный, чтобы