Скрывая себя - Мария Клепикова

от встречного удара. Бандит сделал подсечку и повалил его на спину, заламывая руку, но последний не сдавался, уцепившись за кадык первого. Ярость и ненависть в глазах обоих.

Секунда, две и они отпрянули друг от друга, чтобы сойтись вновь. Шакал ударил Никиту в бровь, рассекая ту, и облизнулся. Казалось, он упивался её видом. Однако, полицейский тоже был не промах, хватая того за одежду и ударяя несколько раз коленом по рёбрам.

— На, на, на!

Блондин покачнулся и сплюнул кровь. Но честность поединка ему не знакома, и, достав охотничий нож, преступник ловко полоснул соперника по предплечью. Алая кровь брызнула на светлые стены, окрасив их взрывом образовавшихся «цветов», а благодаря последующему удару Никита отлетел к секции низких шкафов, больно ударившись и задев горящий канделябр.

Пламя со свечей незамедлительно перепахнуло на одежду полицейского, озарив того ярким пламенем. Но не только на одежде был огонь, в глазах Никиты не меньше полыхало пламя ненависти.

Человек Марка Вадимова видел горящего снаружи и «изнутри» мужчину, в глазах которого была твёрдая решимость убить!

Глава 28

Шакал бросился на Никиту, но тот повернулся и опрокинул на него стеллаж с книгами. Бандит успел прикрыться руками и попытался выбраться из ловушки, как в него с новой силой попал выдвижной ящик сверху. Пока Шакал мешкал, Никита пользовался случаем, забрасывая его тяжелыми предметами. Папки и бумаги летали по кабинету — удивительно, как ещё не начался пожар!

Наконец, мужчина вывернулся и выскочил на полицейского с новой порцией кулаков, однако тот оказался сильнее. Мужчины переплелись в борьбе, словно змеи, но после удачной подсечки с разворота, Никита с леденящим душу взглядом схватился за горло противника. Глаза обоих налились кровью.

Вика с неподдельным ужасом наблюдала за этой картиной, как уверенно Никита сокрушал шею, всё сильнее и сильнее сжимая. Попытки Шакала освободиться выглядели жалко, он хрипел и задыхался, ударяя Никиту, куда достанет, и цепляясь за его руку.

Вот мужчина, казалось, нащупал оброненный нож и в преддверии скорого освобождения зло усмехнулся — сейчас он зарежет полицейского. Никита заметил это движение и отрицательно покачал головой, а затем чётким резким движением рук, развернул голову бандита.

После громкого, будто в фильме ужасов, хруста ломающихся шейных позвонков, мёртвое тело Шакала упало к ногам победителя. Никита, вставая в боевую стойку, со злостью посмотрел на следующего противника, но Марк Вадимов медленно встал с презрительным выражением лица. Его разочаровала смерть наёмника, но страха в нём не было. В руках мужчины полицейский заметил спортивные метательные ножи, и тут же последовал быстрый взмах рукой, а за ним сразу же ещё один, после чего раздался испуганный девичий крик.

— Одно твоё неосторожное движение, и я могу промахнуться.

Словно в цирке главарь банды, играючи, раз за разом, пригвождал девушку за одежду к стене, обшитой деревянными панелями. Вика стояла ни жива ни мертва, обведённая острыми клинками по периметру, в страхе пошевелиться. Полицейский дёрнулся было к ней, но болезненный стон заставил остановиться — очередной нож, похожий на мини-кинжал с кольцом на конце, вонзился в белую плоть, окрашивая руку быстрой струёй крови.

— Тц. Я же предупреждал, — не спуская глаз с парня напротив, мужчина воспитательным тоном обратился к Виктории: — Что же ты, дорогая, бегаешь от законного супруга?

Никита недоуменно повернул голову в сторону девушки и нашёл её глаза. О, нет. Сожалеющий и извиняющийся взгляд. Что ещё она от него скрывала?

— Как же так, не рассказала своему хахалю, что ты чужая жена? Ай-яй-яй! Как мать перед другими ноги раздвигаешь? Что, он больше тебе понравился, чем я?

У полицейского заиграли желваки; было жутко неприятно. Вика посмотрела на Никиту и, потупив взор, едва слышно произнесла:

— Это неправда.

— Да неужели? — Марк Вадимов немного подался вперёд и с силой ухватился за подлокотники, отчего кожаная поверхность характерно затрещала. — Знаешь, во что тебе выльется измена, шлюшка?

— Это всё неправда, Вы сами это знаете! — девушка в отчаянии мотала головой. Все её кошмары воплощались в реальность.

— Да кто тебе поверит! — поднявшийся мужчина достал револьвер и, сняв с предохранителя, направил его на застывшего парня, медленно проходя к заплаканной блондинке. — Жалко его, да?

Вика отказывалась верить в происходящее и закивала головой:

— Да, да, да, жалко! Пожалуйста, не убивайте его! Я вернусь к Вам, только не убивайте!

О, как ему нравились её слёзы, её обречённость, а также безвыходность этого сосунка, что покусился на его женщину. Рывком дёрнув за шею, Марк Вадимов притянул жену к себе. Разорванная ткань клочьями повисла на хрупком теле.

Не спуская с прицела полицейского, он попятился к выходу. Конец игры. Но радости почему-то не было. Быстрый тяжёлый топот так не вовремя приблизился сзади. Холодная сталь коснулась его спины.

— Руки вверх!

Начинающий политик горько хмыкнул и, резко отскочив, прикрылся девушкой, переводя прицел ей в висок. Теперь для «него» всё кончилось, но последнюю пакость Вадимов решил оставить за собой.

Мужчина истерически засмеялся и провёл дулом по мокрой щеке — Виктория никому не достанется.

Все застыли в немом ожидании. Рисковать заложницей никто не хотел.

Но произошло то, что никто не мог предположить: сжав губы, девушка медленно вытащила из левой руки нож и вонзила наугад в ногу «мужа». Не ожидав такого подвоха, мужчина на мгновение растерялся, но этого хватило.

Никита рывком поднял с пола оброненный Шакалом нож и метнул в плечо захватчика. Рука дрогнула, и оружие выскользнуло. Упавший револьвер мог выстрелить, а потому близстоящий оперативник прыгнул на перехват, однако, теряя последние силы, Райт среагировал быстрее и поймал оружие в пасть.

Все выдохнули с облегчением.

Марка Вадимова тут же сковали наручниками и увели, а Никита скинул с себя куртку, не обращая внимания на остатки пламени на штанах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как во сне он подошёл к верному другу, падая перед ним на колени. Тяжёлый ком подступил к горлу. Зачем, ну зачем он полез на рожон?

Отряд спецназа, вызванный Александром, расступился, пропуская осунувшегося Никиту с окровавленным псом на руках.

* * *

Меня, наконец, донесли до места назначения и сбросили на пол. Вися долгое время вниз головой, у меня потемнело в глазах. Я оказалась лицом к стене и поэтому не видела находящихся в комнате мужчин. Судя по разговору, их было трое.

Стоящий около меня доложил о доставке Виктории Александровой и ушёл. Я боялась пошевелиться и лишь прислушивалась. Голос одного мне показался до ужаса и холодного пота знакомым.

Пожалуйста, только не «он»!

Будто подтверждая мои догадки, меня грубо