Концертмейстер. Роман в форме «Гольдберг-вариаций» - Валерий Храмов

Сказал, что займусь пока диссертацией, а там уж видно будет. На том и порешили. Прощаясь, начальник опять покинул место за столом, пожал руку и даже проводил. Показалось — был искренним.

Распрощавшись с директором, не без грусти пошел искать Ивана, но он, как объяснили, «выехал на объект» осуществлять контроль за работой артистов, которые могли сачкануть — «не доехать», «не все исполнить» и проч.

Уходить не хотелось, но делать было нечего. Пошел последний раз через главный вход-выход. Ключ Ванька сделал — не обманул. Проходя мимо буфета, вспомнил о Галочке и зашел проститься. В зале, ставшим для меня родным, ребята из вспомогательной службы отмечали день рождения своего начальника — звукорежиссера Олега Евгеньевича. Сидели мирно, улыбались хорошо, были почти трезвы. Олег на правах именинника, старшего по возрасту и служебному положению о чем-то тихим голосом проникновенно вещал. Я попросил у Галины графинчик «беленькой», баночку красной икры — для именинного стола, а сам подошел к ребятам с поздравлениями.

Олег Евгеньевич учил молодежь правильно пить пиво:

«… тридцать граммов холодной водочки, потом отхлебнуть пивца, и напиток приобретет бархатный оттенок».

— Но не закусывать, только пиво! — добавляю к замечательной рекомендации специалиста.

Олег, повернувшись, увидел меня, обрадовался и с энтузиазмом похвалил: «Правильно! Запомните, что он сказал. Я слышал его игру — вкус у парня есть!».

Поздравив именинника, распрощался с ребятами, почти бегом направился к парадным дверям учреждения. И уже почти выскочил из буфета, но услышал брошенный в спину одним из пирующих вопрос, заставивший на секунду остановиться:

— Парень, а как тебя зовут?

Поначалу от неожиданности даже растерялся, но нашелся быстро. Повернувшись к ребятам, весело ответил:

— Концертмейстер!

РS «В заключение определим роль столь скромной темы в грандиозной конструкции «Гольдберг-вариаций». Она радиус вариационного цикла, а вариации представляют окружность, не имеющую ни начала, ни конца; в них нет ни кульминации, ни «разрешения», а единство цикла постигается интуитивно в образе сверхрациональной идеи».

Гленн Херберт Гульд