Под куполом небес - Владимир Александрович Кулаков

кровоподтёки. Парни сели на стулья. Привели Веньку. Тот был хмур, подавлен, измят. Под левым глазом красовался солидный боевой фингал. Он поднял голову, посмотрел на Свету, сверкнул единственным глазом в сторону Пашки и снова опустил буйную головушку. У Пашки картинка не складывалась. Весовые категории были не в пользу его друга даже в сочетании один на один. Эти откормленные, упитанные. Венька худощавый. А тут один к трём! Ну да, Венька был их всех выше ростом. Но тех – трое! Говорят, ещё была целая компания. Тем не менее, в этом отряде юных бойцов потери были явно значительнее.

– Ты, дядя, где так махаться научился? – один из потерпевших с восхищением посмотрел в сторону Веньки. Со вчерашнего дня они не встречались, сидели в разных «обезьянниках». Как раз именно он ждал своего авторитетного папашку, который должен был вот-вот прикатить прямо из аэропорта.

– В Афгане… – Венька потрогал свою золотую фиксу – на месте. Не шатается…

В стане противника обозначилось шевеление.

– Уважаем! Извини! Все слова берём назад! Ну, типа там, про скотный двор и про бабушек из ДК. В «Аризоне» только молодёжь тусуется, а ты вчера – как белая ворона. Мы ещё – подогретые. Настроение паршивое. Не обижайся!.. Майор! Мы телегу забираем, претензий нет…

Начальник РОВД взял с них расписку и махнул рукой – до встречи…

– Эти у меня тут пару раз в месяц ночуют стабильно. Из постоянных клиентов. Крутых из себя изображают. От армии папы с мамами отмазали, теперь у них курсы молодых бойцов в ночных клубах да на дискотеках, – майор посмотрел вслед молодым пацанам, усаживающимся в подъехавшие «тачки» сотоварищей. В его взгляде было и презрение, и сожаление, и отчаяние – время пришло такое…

– Ну? С тобой что будем делать, друг ты наш цирковой и ситцевый?

– Мы готовы штраф заплатить! Если надо, за ущерб там какой! – Пашка миролюбиво начал решать проблему.

– Ущерб есть… – Майор ухмыльнулся. – Он вчера на себе верхом охранника-вышибалу прокатил. Жилистый!.. А в том более центнера живого веса, да ещё рукопашник там какой-то. Слава богу, видно хреновый.

– Ну, прокатил, и что? – Пашка пожал плечами.

– Он его протащил до кадки с кактусом. И усадил в неё. Прямо на тот самый кактус. Испортил, так сказать, вещь.

– Давайте за него заплатим. Другой закажут.

– Платить надо охраннику. Кактус – искусственный, а вот колючки там самые что ни на есть настоящие. Этот охранник со вчерашнего вечера лежит дома, на животе. Решайте вопрос, а то от него у нас петиция тоже имеется. Вот адрес. – Майор прыснул. – Рукопашник! Хе-э! И смех и грех! Как представлю его голую… кхм, ну, в общем – смешно! Ладно, забирайте бойца. Ты, парень, молодец! Давно подобного не встречал. Лихо ты всех урезонил в «Аризоне»! – Майору понравился собственный каламбур. – Настоящий афганец! Четверых умыл, да ещё пятерых слегка прихватил. Хм, кактус! Смешно-о…

Глава тридцать пятая

– Ты чего-то сегодня рано, Захарыч! – Венька сидел на реквизитном ящике и задал этот глупый вопрос только потому, что нужно было как-то начинать неизбежный разговор. То, что будет нагоняй, сомнений не было.

– А я всегда встаю рано, с петухами. День должен начинаться с рассвета, а не с середины дня, чтобы его как можно больше оставалось на жизнь. – Захарыч ответил спокойно, словно они беседовали на эту тему с того самого рассвета. Он посмотрел на помятого, хворающего Веньку, вздохнул, понял – тому сейчас худо по всем фронтам. Это было первое его подобное ЧП за всё время. Так что взрослому парню читать нотации было глупо, а выспрашивать причину – ещё глупее. Придёт время – сам расскажет. Хотя тут и так всё понятно…

– Чего тебе не хватает? Для чего пьёшь? – Захарыч спросил буднично, ровно, словно речь шла о чашечке кофе.

– А ты почему не пьёшь?

– Мне в этой жизни и так хорошо, куда ещё лучше. Вон вокруг красота какая! Чего ещё нужно. Это люди с пустой душой ищут чего-то. Заполняют пустоту водкой и прочей ерундой. Тебе это, парень, зачем? Заполняй свою душу любовью. Как говорил Серафим Саровский: «Радость моя! Молю тебя! Прежде всего думай о стяжании Духа Святага!..» Пойдём-ка, коль на то дело пошло, выпьем… исиньки. Только что заварил лист мяты с бессмертником. Лечить твою печень будем…

– Как тебе удалось от стольких отмахаться? – Пашка с восхищением посмотрел на Веньку, который выглядел если не тростиночкой, то уж никак не кряжистым дубом.

– Я таких, как они, в своём посёлке десятками на водопой гонял!.. Меня с моими параметрами никто никогда всерьёз не воспринимает. Начинают осознавать, когда уже поздно. Я этим пользуюсь. Тут главное не сила, а дух! У меня с детства всё внутри начинает радоваться, когда где какая драка! Страха и раздумий нет. Есть азарт и спокойствие, как у удава. Правда, насколько тот спокоен, знает только тот, кого душат.

– Ну, а как же так получилось, что ты схлопотал от омоновца, который приехал по вызову?

– Вот он меня как раз принял всерьёз. Я тут же увидел потолок во всех подробностях. Парень оказался что надо! Потом мы с ним, пока ехали в «гадовке», общались. Он, выяснилось, из Орла – почти земеля.

– В чём вы с ним ехали?

– В патрульной машине. В автозаке – если тебе так понятней. Тут секрет простой: главное, когда бьёшь, и особенно когда бьют тебя, не закрывать глаза.

– Это я сообразил давно! Когда тебя бьют, ты на это глаза не закрываешь…

Венька не обратил внимания на иронию, просто уточнил, сделав упор на основное слово:

– Когда меня пытаются бить, Паша. Пытаются…

Венька с Пашкой шли по фойе цирка, направляясь на манеж через боковой проход. На манеже репетировала Света с лошадьми. Пашка приостановился, залез в задний карман брюк, протянул Веньке забытые им в коневозке часы.

– Хорошо, что снял, а то наверняка разбились бы. Часы классные! Было бы обидно… – Венька бережно прошёлся стеклом о штанину.

– Ты, это, извини, так получилось… – Пашка замялся. И, чтобы сбить щекотливую тему, вернулся к прежней, похвалив Веньку за его бойцовские качества. – Я так не могу. Мне этого не дано. Я от природы не драчун.

– И не надо. Ты женат. – Венька вложил в это слово свой смысл – мужской, с полускрытой скабрёзностью. Пашка сначала не понял подтекста, пока Венька не прикрыл хитро подбитый глаз и не скривил физиономию, фривольно поиграв рукой.

– А во второй глаз получить не хочешь?

– А говоришь, не драчун! А я