Найти Аглавру. История об испытании славой, ядовитой зависти и спасительной силе настоящей любви - Таша Муляр

за светофор на меня ползет? – спросила Вера у Яны, аккуратно ступая, чтобы не повредить каблук, по шуршащему под ногами мелкому гравию дорожки и оглядываясь по сторонам.

И тут перед ними предстал красавец дом.

Бледно-голубой фасад цвета весеннего неба после полудня был изрезан кружевными тенями от липовой аллеи, ведущей от розария прямо к широким белоснежным ступеням с полукруглыми перилами, поддерживаемых «бутылочками» балясин. Огромные окна отражали плывущие над домом облака, подчеркивая красоту голубого фасада. Над всем этим великолепием возвышался мезонин.

– Как у Чехова – «Дом с мезонином»! Надо же! – Вера задержалась у ступеней, боясь нарушить их идеальную белизну. Она приставила ладонь ко лбу, задрала голову вверх, щурясь от солнца, пытаясь лучше разглядеть маленький домик, возвышающийся над усадьбой.

– Слушай, а это новодел или реставрация старой усадьбы? Тут поместье чье-то было, что ли? – спросила она у Яны, рассматривая дом, зная, что та хорошо изучает объект перед съемками.

– Новый дом. Лет десять как построили, и строили быстро, насколько я поняла. А про Чехова ты верно срисовала. Они его так между собой и зовут – «Дом с мезонином». Я подумываю и наш выпуск так же назвать, – ответила Яна. Она уже поднялась по лестнице и отворила перед Верой высокую деревянную дверь с золотистой головой какой-то птицы вместо ручки.

– Надо же, как интересно! Я фото внутри видела, конечно, когда готовилась, а вот внешний вид упустила, видимо. А что там, в мезонине?

– Ты удивишься, – загадочно улыбнулась Яна. Она выпрямила указательный и средний палец правой руки, собрав остальные в кулак, приложила к губам, словно поднеся сигарету, сделала вид, что затянулась и выдохнула дым, театрально закатив глаза. – Там сигарная комната, – произнесла она на выдохе, растягивая глухое «а» и говоря в нос.

– Обалдеть! – засмеялась Вера, быстро взбежав по ступенькам.

Девушки вошли в дом. В большом просторном холле было прохладно и пустынно, в кадке стояла пушистая пальма, свободно растущая вверх, благо помещение ей это позволяло. С двух сторон от пальмы на второй этаж вела полукруглая лестница, по которой должна была вот-вот спуститься принцесса в наряде с длинным шлейфом, так и представила себе Вера.

– Ты классно подобрала образ, – заметила Яна, рассматривая Верино платье, которое она несла от машины. Они прошли через холл в гостевую ванную комнату, расположенную на первом этаже сбоку от лестницы, чтобы Вера могла переодеться к съемкам.

– Ой, у меня вчера был такой вечер! – Вера вздохнула и нарочито закатила глаза.

– Бедняжка! Ладно, потом расскажешь, а то и так уже задержали их, Димка даже успел подснять кое-что для экономии времени, сейчас на втором этаже крупные планы в сигарной снимает.

Пока Вера переодевалась, Яна ее инструктировала.

– Значит, напоминаю: он – Георгий Львович Игнатов, просил без отчества, молодится видимо. В кадре будет он и иногда жена, она, кстати, незадолго до тебя откуда-то вернулась. Дом они строили по его эскизам. Картинки где-то нашел или сам нарисовал по своим детским воспоминаниям, а она отдала их в архитектурное бюро, там отрисовали, согласовали – и вот что имеют.

– Ничего себе «что имеют»! Усадьба Кусково нервно курит в сторонке, – Вера засмеялась. Она уже переоделась и одергивала вниз черное платье-футляр без рукавов и с глубоким вырезом, превратившее ее в стройную русалку с пышными аппетитными бедрами, приличным бюстом и тонкой талией. Туфли на шпильках дорисовали образ.

– Ясно. А она, ну, жена? Чем занимается? – Вера распустила волосы, нагнулась вперед, расправляя пятерней, как расческой, каскад каштановых кудряшек, потом резко вернулась в исходное положение, достала из сумки несколько «невидимок», подобрала пряди у лица, свернула жгутами и подколола на макушке.

– Она – Ирина Игнатова. Наша ровесница, сорокет ей примерно. Нормальная, живая, в джинсах, майке и даже без макияжа.

– Блин, может, мне тоже джинсы надеть? А то будет диссонанс в кадре. Вырядилась тут, заклюют в комментах. «Верочка, ну что вы так выпендриваетесь перед мужиками, у него же жена есть, а вы груди свои разложили, как в мясной лавке», – гнусавым голосом Вера спародировала предполагаемого оппонента из комментариев.

И тут же, подведя еще раз губы, смазав их одну о другую для равномерного распределения помады, оглядела себя в большом зеркале и отрапортовала: Готовченко!

– Отлично! Да нет, не нужно тебе в джинсах. Наоборот, хорошо будет: Игнатовы одеты почти одинаково, а ты – по-другому, – ответила Вере Яна и уже было развернулась, собираясь выходить, но подумала, остановилась и добавила уверенно:

– Выглядишь супер. А эти, – она махнула головой в сторону, – пусть пишут, чего хотят. Мужики, наоборот, смотрят и балдеют от тебя прекрасной, как коты в мечтах о сметане. А нам – просмотры! – подытожила Яна, подхватила вешалку с футляром от платья и вышла из туалетной комнаты.

Вера же задержалась и еще раз посмотрела на себя в зеркало. «Балдеют от тебя прекрасной, – прокрутила она еще раз в голове Янину фразу, критически изучая свое отражение. – Да, вот кто-то балдеет, а кто-то вечно мной недоволен и пытается меня переделать либо вообще не замечает, как мебель – есть, и хорошо. Девочка, подай-принеси!»

Недовольство собой передалось Вере от Влада. Она и правда критически относилась к тому, как выглядит, ни разу не считала себя красавицей, а скорее наоборот. Да и мама всегда при Вере обсуждала внешность дочери с подругой, мол, ничего, выучу, она явно не дура у нас, девка ладная, а с лица воду не пить, там и замуж выдадим. Может, тогда и к Владу ринулась, решив для себя, что он точно ей подходит и ему она, такая работящая, понравится. Вот и расхлебывает теперь сама. Нет, она старалась и пыталась наряжаться, изучала ролики стилистов, приглядывала в магазине одежду, пытаясь подбирать себе по цветотипу и фигуре, как учили гуру моды, но ей всегда казалось, что она не дотягивает до какого-то там уровня, всегда или «слишком», или еще «недо».

«Янка явно меня хочет просто подбодрить», – Вера поправила грудь, упихав ее поглубже в казавшийся теперь слишком откровенным вырез, еще раз одернула вниз предательски подскакивающее платье, натянув его хотя бы на коленки, вздохнула и пошла улыбаться.

– Добрый день! Я Вера, Вера Редрик. – Она протянула руку неожиданно для нее невысокому мужчине. На фото, да и на видео, которые Вера смотрела перед встречей, знакомясь с домом, он выглядел намного выше, эдакая оптическая иллюзия. – Простите, что задержала вас, постараемся вернуться в график. Как обычно, московские непредсказуемые пробки, чувствую себя виноватой! – добавила Вера, глядя ему в глаза во время рукопожатия.

– Да, принимается. Давайте начинать. Командуйте, – сухо ответил хозяин