Воровка - С. Массери

– Я был неподалеку, – улыбается он, следуя за мной.

Аполлон одет в угольного цвета шорты и светло-голубую футболку. Его солнцезащитные очки сдвинуты на макушку, а на ногах надеты сандалии. Удивительно, но я могу поверить, что он просто провел день на пляже. Но я не должна верить его словам только потому, что он так одет. Вся их игра построена на иллюзии.

– Угу.

Мне нужно убираться отсюда.

Аполлон ловит меня за запястье и мягко разворачивает к себе.

– Ты не купила ланч, когда заходила в магазин со своими друзьями.

Я прищуриваю глаза.

– И ты ела суп так, словно это был твой первый прием пищи за неделю, – продолжает он.

– К чему ты ведешь?

– С нашей последней встречи ты очень похудела, – говорит он, скользя взглядом по моему телу, и я вырываю запястье из его рук.

– Еще три месяца назад у меня была работа и деньги, но благодаря твоему другу…

– Джейс думал, что ты уйдешь, – Аполлон трет глаза, явно выглядя расстроенным. Быть может, мной? – Насколько все плохо?

Джейс.

Я цепляюсь за это имя. Я сняла еще один крошечный слой загадки, покрывающий образ Аида, хотя не уверена, что эта информация достоверна. И его вопрос: насколько все плохо? Что ж, я не собираюсь признавать, что иногда у меня возникает вопрос, не умру ли я от голода. В любом случае это немного драматично, и, если бы мне пришлось больше нескольких дней обходиться без еды, я могла бы попросить Марли о помощи. Но до этого пока не дошло.

– Пойдем со мной, – говорит он.

– Я не могу, – упираю я руки в бока. – Я здесь с людьми.

Он ухмыляется, и мой желудок делает сальто. Он не имеет права быть таким красивым! Возможно, сначала я не заметила этого сквозь маску, но его улыбка делает что-то со мной. Она кажется искренней. А я точно знаю, какой бываю, когда парень притворяется милым по отношению ко мне.

– Ты с теми людьми, с которыми приходила на бои? – спрашивает он. – Они знают, что ты украла маску Аида и тебя поймали с поличным?

Я качаю головой.

– Вряд ли это их волнует.

– Возможно, волнует, – в его голосе сквозит сарказм. – Значит, ты заключила пари не с ними?

Не реагируй на его подколы.

Так вот почему он здесь! Чтобы выяснить правду о том, почему я пыталась украсть маску.

– Я не могу пойти с тобой, – говорю я более твердым тоном и снова качаю головой. – И не только потому, что я тебе не доверяю. Я приехала сюда, чтобы попытаться расслабиться, и ты мне мешаешь.

– Ладно, – фыркает он. – Продолжай расслабляться.

Подняв голову, я гордо прохожу мимо него. И несмотря на то, что он позволяет мне выйти за дверь, у меня складывается впечатление, будто он наблюдает за тем, как я иду обратно к своему полотенцу.

– Вот ты где! – Марли поднимает взгляд, когда я возвращаюсь к ним, а затем смотрит на что-то за моим плечом. – О-о-о…

– Мисс! – зовет кто-то.

– Кор, он обращается к тебе.

Задержав дыхание, я смотрю на подошедшего мужчину, но им оказывается не Аполлон, а служащий из гастронома.

– Вы забыли это, – он подходит ко мне с пакетом в руке.

– Я?

– Ты все-таки решила что-нибудь перекусить? – спрашивает Паула.

Мой желудок выбирает именно этот момент, чтобы заурчать, и я беру упакованный сэндвич у служащего гастронома.

– Именно так, – я удивлена, что мой голос звучит ровно.

Краем глаза я замечаю надпись на пакете, и мне приходится перевернуть его, чтобы прочитать ее.

«Увидимся».

У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что это написал Аполлон, а под надписью он оставил номер своего телефона.

Оторвав эту часть упаковки, я засовываю ее в сумку. Над тем, что Аполлон дал мне свой номер телефона, я подумаю потом, а прямо сейчас я так проголодалась, что могу упасть в обморок. Я заставляю себя откусывать маленькие кусочки индейки, надеясь, что этот ланч будет длиться вечно. Другие девочки тоже достают свои сэндвичи. Конечно, разумнее всего мне было бы съесть половину, а остальное приберечь на потом. Однако моя сила воли – слишком хрупкая штука, и, прежде чем я успеваю опомниться, я съедаю все до последней крошки и облизываю пальцы.

У меня такое чувство, будто Аполлон все еще наблюдает за мной, скрываясь из виду, но я не знаю почему.

Он следит за мной? Или Джейс приказал ему присматривать за мной?

Джейс! Это имя очень ему подходит.

– Марли, ты знаешь, кто такой Аид?

Огорошенная внезапным вопросом, она роняет свой сэндвич на газету, лежащую у нее на коленях.

– Нет, это одна из самых больших загадок Стерлинг Фолс. Никто не знает, кем на самом деле являются хозяева «Олимпа».

Кивнув ее ответу, я напеваю мелодию, ложась на полотенце.

– Ты что, влюбилась? – спрашивает Паула. – Неужели в его череп?

– Или в его пресс? – вставляет Эрика. – Пресс, достойный слюней.

Марли молча наблюдает за мной, а Джанет не упускает случая усмехнуться.

– Это притяжение. Те, кто находится в самом низу социальной лестницы, всегда ищут легкие способы подняться по ней.

Упс.

– Может, хватит? – говорит ей Марли. – Тебе обязательно все время быть по отношению к ней такой сукой?

Я резко встаю, чувствуя, как во мне поднимается ярость.

– Все в порядке, Мар. В любом случае мне здесь не нравится, прости.

Чтобы смягчить удар от моего внезапного ухода, я наклоняюсь и целую ее в щеку, а потом просто собираю вещи и ухожу, потому что я действительно не хочу дальше находиться в этой дерьмовой ситуации.

Как только я ухожу достаточно далеко и ступаю на набережную, я достаю свой мобильный и листок с номером Аполлона. Мгновение я обдумываю, что собираюсь делать, а затем отправляю ему сообщение.

Я: Зачем ты это сделал?

Спустя мгновение телефон вибрирует в моей руке.

Аполлон: Я знаю, каково это – быть единственным, кто голодает. А ты кажешься слишком гордой, чтобы попросить о помощи.

Хорошо.

Я: Значит, ты просто…

Внезапно рядом со мной останавливается мотоцикл, водитель которого одет в знакомые шорты цвета угля и голубую футболку. Аполлон поднимает забрало шлема и улыбается мне.

– Проще будет попросить прощения. Ты бросаешь своих друзей?

– Среди них у меня лишь одна подруга, – я корчу гримасу и продолжаю идти вперед. – С остальными отношения у меня не ахти. Все могло было быть по-другому, если бы я начала год в лучшем настроении, но я…

Но я была сварливой и замкнутой, а друзья Марли, вероятно, задавались