Я и все остальные - Евгений Альбертович Мамонтов

Потом развернулся и неспешно двинулся в сторону дома сквозь усиливающийся дождь.

На балконе

Все танцевали модный танец. Напротив Саши скакала очаровательно раскрасневшаяся Ниночка. Танец кончился.

— Пойдём, посмотрим на звёзды. Передавали, что сегодня звездопад, — чуть задыхаясь, вдруг предложила она ему. Саша окинул взглядом душную комнату и сказал:

— Пойдём.

Музыка возобновилась с новой силой. Они вышли на балкон. Остальные так были увлечены ритмом, что их ухода никто не заметил. На балконе было свежо и темно. Звёзды скрывались за невидимой облачностью. Нина несколько раз громко вздохнула.

— Звёзд не видно, — заметил Саша. Помолчали. Нина ждала, что Саша поцелует её. Она стояла, опираясь на перила, чуть откинувшись назад. Это должно было быть очень красиво, как у одной популярной актрисы во вчерашнем кино. Сегодня днём Нина специально потренировалась перед зеркалом. Саша напряжённо вглядывался в тёмное небо.

— Холодно, — пожаловалась Нина.

— Смотри, — сказал Саша, — вон там звезда, видишь?

— Где? — Нина повернула голову.

— В-о-он, над крышей того дома.

Нина взяла Сашу за руку.

— Ты хочешь мне что-то сказать? — тихо спросила она. Но он не хотел. Внизу проехала машина. Пьяный вывалился из подъезда, проковылял, пошатываясь, вдоль дома и скрылся за углом. Саша смотрел вниз. Нина покусывала губы. Это она тоже подсмотрела в каком-то фильме. На балкон выглянула пергидрольная хозяйка:

— Мы идём пить чай на кухню, — сказала она, глядя на Сашу.

— Иду, — тут же согласился Саша и нырнул в комнату вслед за хозяйкой. Нина осталась на балконе. Ей хотелось смотреть на звёзды и плакать. Но звёзд не было видно.

На вокзале

— Ну что, будешь меня ждать? — в третий раз спросил крупный стриженый под ноль парень в дешманском спортивном костюме. Лицо после вчерашних проводин у него было чуть опухшее.

— Конечно буду! — девушка в красном мини прижалась к нему, показывая, как крепко она будет его ждать. Даже на высоких каблуках она была чуть ниже его. Так и стояли больше ни о чём не говоря. Вот уже дали команду. Из громкоговорителя на перрон хлынул торжественный марш. Разношёрстная толпа качнулась к вагонам, а девушка всё не отпускала его.

— Ну всё, всё, хватит, я пошёл, письма пиши, — парень кое-как оторвал её от себя и заспешил в вагон под бдительным взором грузного капитана.

Люди рыскали вдоль вагонов взад-вперёд, в мутных стёклах ища своих. Когда находили, тут же начинали махать руками и что-то кричать на прощание. Внутри вагона тоже махали руками и орали в ответ. Но окна были закрыты и ничего не было слышно. Начал накрапывать дождик. Радио вдруг заиграло громче, вагоны дёрнулись и двинулись вперёд. Народ последовал вслед за ними. Состав постепенно набирал скорость, и толпа начала расслаиваться. Кто-то остался стоять и махать рукой. Кто-то трусцой бежал по перрону. Кто-то неспешно повернул назад. Девушка была на высоких каблуках и осталась стоять на месте. Внезапно марш оборвался. Сначала показалось, что очень тихо. Но тишина быстро наполнилась вокзальной суетой. Заморосило.

К девушке подошёл мужчина в строгом костюме и распахнул над нею зонтик. По возрасту он годился ей в отцы.

— Ну что, проводила? — спросил он.

— Проводила, — сказала девушка.

— Ясно, — мужчина посмотрел в хвост уходящего состава, — пойдём?

— Пошли. Ты где машину оставил?

— На стоянке.

Девушка взяла его под руку, и они скрылись в подземном переходе.

Потом подошёл мой поезд. Но меня никто не провожал.

Похороны

Послали нас на похороны. Умерший дед был то ли в высоком звании, то ли как-то круто воевал, не помню уже точно. А может, и то и другое одновременно. Наверное, потому наши командиры и расщедрились на солдат. Отправили меня с Олежкой и ещё двоих новобранцев. Ну, водитель ещё был, конечно. Сопровождал нас грузненький майор с мордой как у мопса. Задача была, как два пальца: вырыть яму и дотащить гроб от автобуса до места. Было лето, душно, на небе ни облачка. С ямой получилось вообще зашибись. Когда мы добрались, оказалось, что она уже выкопана. Майор позвонил вышестоящему, высморкался и приказал ждать. Потом пригрозил гауптвахтой, «если что», назначил Олега старшим и уехал. А мы легли загорать. Олежка почти сразу куда-то пропал, перед этим пообещав дать в морду, «если что». Довольно быстро он вернулся с буханкой хлеба и бутылью воды. Хорошо, что нас вместе отправили. Он такой проныра, с ним не пропадёшь. Мы перекусили. Тут прибежала грязно-рыжая дворняжка. Я бросил ей кусок. Потом мы с ней немного побродили вокруг, разглядывая памятники. Но ей быстро надоело, и она куда-то свалила. А я на одном из памятников наткнулся на фотку девушки. Она была чем-то похожа на мою одноклассницу, с которой у нас не сложилось. Я помню, что мы честно с ней пытались, но не помню, почему не вышло. Потом она уехала в другой город. На фотке на девушке была светлая кофточка. И ещё у неё была чёрная коса. И умерла она уже давно. Я пялился на неё, пока не подошёл Олег. Глянул на фотку, подмигнул мне и спросил, не хотел бы я замутить с такой девахой. Я ответил, что он придурок. Олег щербато ухмыльнулся и угостил меня сигаретой.

Через несколько часов появился наш майор. И почти сразу же подъехал автобус. Из него начали выползать тёмные старики и старухи. Некоторые были с медалями. Один дед с костылём. Стало понятно, почему понадобилась наша помощь. Мы подошли к автобусу, вытащили малиновый гроб и отнесли его к яме. Немного покурили в сторонке. Кто-то принес веревки из автобуса. Мы осторожно на веревках спустили гроб в яму и засыпали могилу. Толпа двинулась к автобусу, а мы к своей машине. К тому времени в животе уже бурчало. Майор велел нашему водителю следовать не в часть, а за автобусом. Потому что нас позвали на поминки. Ещё днём, когда мы только ехали на кладбище, Олежка шепнул нам, что может так и получится. Он уже не первый раз выезжал на похороны, потому и знал. Ну и потом весь день мы, конечно, на это надеялись.

На поминках народу было не очень. Но в небольшой комнатке казалось, что много. Майор опрокинул пару стопок. Он торопливо закусывал, а сам всё искоса поглядывал на нас. Наверное, боялся, что не уследит, и мы напьёмся. А мы налегали на еду. Среди толпы была молодая грудастая училка в чёрной мини-юбке. Училкой её Олег назвал, потому что у неё очки были. И волосы собраны в пучок. Олег сперва