Две встречи в Париже - Джоджо Мойес

внимание бармена. – Привет! Мой друг недавно был здесь. Вы его, случайно, не видели?

Бармен смотрит на нее с прищуром и кивает, словно припоминая:

– Фабьен?

– Да. Да!

Ну конечно, Фабьена здесь все знают.

– Он ушел.

У нее вдруг схватывает живот. Она его упустила. Вот так-то. Бармен наклоняется над стойкой, чтобы наполнить чей-то стакан.

– Merde! – Она чувствует себя совершенно опустошенной.

Возле нее возникает бармен, у него в руке стакан с выпивкой.

– Вы можете попробовать поискать его в «Уайлдкэт». Они с Эмилем обычно там зависают.

– «Уайлдкэт»? А где это?

– Улица Жантильом де… – Голос бармена тонет в раскатах смеха, и он отворачивается, чтобы выполнить заказ очередного клиента.

Нелл выбегает на улицу. Останавливает такси.

– Срочное дело! – говорит она. Водитель, какой-то азиат, выжидательно смотрит в зеркало. – «Уайлдкэт», – говорит она. – Улица Жантильом как-то там. Ради бога, скажите, что вы знаете, где это!

Он поворачивается к ней:

– Que?

– «Уайлдкэт». Бар. Клуб. Уайлд. Кэт.

Она говорит уже на повышенных тонах. Таксист качает головой. Нелл закрывает лицо руками, пытаясь понять, что делать. Затем опускает стекло и окликает каких-то троих парней, стоящих на тротуаре у входа в бар:

– Простите! Вы знаете «Уайлдкэт»? Бар «Уайлдкэт»?

Один из них, встрепенувшись, кивает:

– А ты что, хочешь нас подвезти?

Она изучает их лица – пьяные, жизнерадостные, открытые – и принимает решение:

– Конечно, если вы знаете этот бар. А где это?

– Мы покажем!

Парни набиваются в такси, пьяные улыбки и рукопожатия. Она решительно отвергает предложение сесть на колени к самому низенькому и принимает ментоловую пастилку из рук того, что повыше. Она зажата между ними, вдыхает пары алкоголя и сигаретный дым.

– Это хороший клуб. Ты там была? – Тот парень, что заговорил с ней первым, наклоняется и энергично трясет ее руку.

– Нет, – отвечает она, а когда он объясняет таксисту, куда ехать, откидывается на спинку сиденья и ждет, чем все это для нее закончится.

Глава 11

Ну давай еще по одной! Брось! Вечер ведь только начинается. – Эмиль хлопает его по плечу.

– У меня не то настроение.

– У тебя ведь было отличное настроение. Брось! Поедем к Пьеру. Он говорил, к нему собирается целая толпа народу. Тусняк!

– Спасибо, Эмиль. Но я, пожалуй, допью свое пиво и пойду. Завтра же на работу. Сам знаешь.

Эмиль пожимает плечами, прикладывается к бутылке и снова поворачивается к рыжеволосой девице, с которой до этого болтал.

Что ж, это должно было случиться. Фабьен наблюдает за Эмилем, тот весело смеется вместе с этой своей рыженькой. Он уже давно по ней сохнет, но сомневается в ее ответных чувствах. И тем не менее Эмиль вовсе не чувствует себя несчастным. А весело скачет по жизни, точно щенок. Эй! Давай повеселимся!

Не смей на него наезжать, одергивает себя Фабьен. Все лучше, чем быть таким лузером, как я.

При мысли о том, что ждет его дальше, Фабьена вдруг охватывает тихий ужас. Томительные вечера в пустой квартире. Потерявшее всякий смысл продолжение работы над книгой. Разочарование из‑за исчезновения Нелл. Бесконечное самоедство из‑за пустых надежд, что это могло бы перерасти в нечто большее. Фабьен ни в чем не винит Нелл, ведь он как последний кретин даже не удосужился поинтересоваться, есть ли у нее парень. Хотя такие девушки, как она, само собой, не бывают одинокими.

Настроение у Фабьена становится совсем паршивым, и он понимает, что пора домой. К чему нагонять тоску на других? Он хлопает Эмиля по плечу, кивает на прощание остальным и натягивает шапку на уши. На улице он садится на мопед, мучаясь сомнениями, стоит ли управлять транспортным средством после столь обильных возлияний.

Однако он заводит мопед и выезжает на дорогу.

Фабьен останавливается в конце улицы застегнуть куртку и слышит, как ему вслед громко свистит Эмиль. Он оборачивается.

Эмиль на улице возле кучки гуляк. И усиленно машет Фабьену, призывая вернуться.

Фабьен вдруг узнает характерный наклон ее головы, странную манеру стоять, чуть приподняв пятку одной ноги. На раздумья у него уходит не больше секунды. А затем он, широко улыбаясь, разворачивается и едет к ней.

Полтретьего утра. Фабьен выпил столько, что зараз перевыполнил месячную норму. И от смеха у него уже буквально болят бока. В «Уайлдкэт» море народу. Звучит одна из самых любимых мелодий Фабьена. Он так часто включал ее у себя в ресторане во время уборки, что хозяину пришлось наложить на это запрет. Эмиль, настроившийся на волну сумасшедшей вечеринки, вскакивает на барную стойку и под приветственные крики толпы внизу начинает танцевать, тыча пальцем себе в грудь и широко улыбаясь.

Нелл постоянно касается Фабьена рукой, и он накрывает ее ладонь своей ладонью. Она смеется, мокрые пряди волос прилипли к лицу. Она где-то бросила пальто, и теперь Фабьен опасается, что потом его не найдет. Они танцуют уже много часов.

Рыжеволосая подружка Эмиля забирается к нему на барную стойку, ей помогает лес услужливых рук. И вот, прикладываясь к бутылке пива, они уже вместе раскачиваются из стороны в сторону. Бармен отходит подальше и наблюдает. Барная стойка в «Уайлдкэт» не в первый и наверняка не в последний раз становится танцполом.

Нелл пытается что-то сказать Фабьену.

Он наклоняется, чтобы лучше слышать.

– Я еще никогда в жизни не танцевала на барной стойке, – говорит она.

– Да неужели? Тогда вперед! – отвечает он.

Нелл смеется, качает головой, а Фабьен заглядывает ей в глаза. И она вдруг решается. Кладет руку ему на плечо, он помогает ей взобраться, и вот она уже упоенно танцует на барной стойке. Эмиль салютует бутылкой, и Нелл ловит ритм, волосы разметались вокруг лица, глаза закрыты. Она утирает пот со лба и прихлебывает пиво. А тем временем к ним присоединяются еще двое, потом трое танцоров.

Фабьен не поддается искушению. Ему просто хочется быть частью толпы, ощущать вибрацию музыки, смотреть на Нелл и радоваться, что ей весело.

А потом она открывает глаза и ищет его лицо в море человеческих лиц. Находит, улыбается, и Фабьен вдруг понимает, что снова начинает чувствовать нечто давным‑давно забытое.

Он счастлив.

Глава 12

Они идут, взявшись за руки, по безлюдным улицам, мимо картинных галерей и огромных старинных зданий. На часах без четверти четыре. У нее болят ноги, в ушах звенит, но она совершенно не чувствует усталости.

Когда они покинули «Уайлдкэт», то едва стояли на ногах – пьяные от жизни, от безумной ночи, от пива и текилы, – но за последние полчаса Нелл каким-то чудом успела протрезветь.

– Нелл, я понятия не имею, куда мы идем.

Однако Нелл наплевать. Она может идти вот так хоть целую вечность.

– Я не могу вернуться в отель. Пит, вполне возможно, еще там.

Он шутливо пихает ее в бок:

– Ты жила в одном номере с этой ужасной американкой. По сравнению с ней он еще не самый плохой вариант.

– Ну нет, предпочитаю американку. Несмотря на ее жуткий храп.

Нелл рассказала Фабьену свою историю. После чего тому явно захотелось как следует врезать Питу. И Нелл, к своему стыду, вдруг поняла, что ей это даже приятно.

– Знаешь, мне немного жаль Пита, – говорит Фабьен. – Он проделал такой путь до Парижа, чтобы найти тебя, а ты убежала с каким-то французом.

Нелл ухмыляется:

– А вот меня совесть вообще не мучает. Ужасно, да?

– Ты определенно бессердечная женщина.

Она еще сильнее прижимается к нему:

– Просто отвратительная.

Он обнимает Нелл за плечи. В результате она все-таки потеряла в клубе пальто, и теперь на ней куртка Фабьена. Он заверил ее, что ему не холодно. Нелл тоже не холодно, но ей нравится идти в его куртке.

– Знаешь, Нелл, если хочешь, можешь остаться у меня.

И она снова слышит голос матери. Ты идешь в дом к незнакомому мужчине? В Париже?

– Было бы здорово. Но учти, я не собираюсь с тобой спать.

Ее слова повисают в ночном воздухе.

– Я страшно разочарован, Нелл из Англии, но я понимаю. Ведь святая обязанность бессердечных женщин – разбивать мечты и надежды мужчин.

Он забавно опускает вниз уголки рта. И ей кажется, что такое выражение лица свойственно исключительно французам.

– А где находится твоя квартира?

– Студия. Не слишком элегантная, в отличие от твоего отеля. Может, минут десять ходьбы.

Она понятия не имеет, что будет дальше. И это потрясающе.

Фабьен живет на верхнем этаже дома с узким фасадом и внутренним двориком. Лестница отделана кремовым камнем и пахнет старым деревом и мастикой. Они поднимаются молча. Он успел предупредить ее, что в соседних квартирах живут пожилые дамы. И если он будет шуметь после десяти вечера, то рано утром они заявятся к нему с претензиями.